Гипнотизер - Барбара Эвинг

За аренду заплатили. Старые, украденные когда-то стеклянные звезды были начищены до блеска. Лампы привели в порядок, купили большие и маленькие свечи. Старую флейту тети Хестер удалось выменять у одного мужчины на Стрэнде на немецкую восьмиклавишную флейту цвета какао, оправленную в серебро. Корделия настояла на том, чтобы они купили подержанные портреты: сурового вида мужчины с седой бородой и женщины в белом чепце.

— Они придадут этому дому солидность, — пояснила она. — Старика мы выдадим за твоего дедушку по материнской линии. Он был проповедником в церкви Ашби де ля Зук. А эта строгая дама, конечно, — моя бабушка, она родом из крупной помещичьей семьи в Дербишире.

Корделия решила обойти молчанием факт убийства, совершенного когда-то в Севен-Дайалзе.

То, как должна выглядеть Корделия, было предметом их долгих споров: они пришли к заключению, что она должна надеть белый чепец, в котором будет выглядеть вполне респектабельно, или что-нибудь экзотическое и экстравагантное.

— Я предпочла бы экзотическое, — наконец решила Корделия.

Яркие цветные шарфы можно было купить за гроши возле Смитфилда (краденые шарфы вывешивались на длинных прутьях), но они подумали, что это было бы слишком рискованно («Только представь: кто-то приходит и узнает свою вещь»). В конце концов они купили шарфы в магазине подержанной одежды на Монмаут-стрит; примеряя их, они кружились перед зеркалом при свете масляных ламп, затем накидывали шарфы на плечи Корделии, повязывали ей голову, и Корделия казалась такой загадочной!

— Думаю, мне лучше примерить костюм горничной, — сказала Рилли, — одного экзотического персонажа вполне достаточно, иначе мы рискуем распугать всех посетителей.

— Но ты не можешь быть горничной!

— Я выступлю в роли фрейлины. Зря, что ли, я их столько переиграла? И вообще, я только начинаю привыкать ко всей этой затее, и мне она кажется довольно забавной.

Корделия штудировала книги, заучивая из них отрывки, словно речь шла о новой роли. Рилли без конца разучивала красивые мелодии господина Шуберта для флейты. Кровать Корделии пришлось передвинуть в заднюю комнатку; они поставили ее у печки, где когда-то давно Корделия спала с матерью. Старые железные ступеньки, ведущие в подвал, и маленькая площадка перед ними были очищены от яблочных огрызков, рыбьих голов, старых листьев и промокших газет — от всего, что небрежно бросали на землю спешащие прохожие. Дверь с улицы вела прямо в главную комнату подвала, но они решили отгородить небольшую прихожую, купив по дешевке несколько старых ширм и выкрасив их в ярко-голубой цвет. Кроме того, они поставили там вешалку для шляп. Ширмы расставили так, чтобы Рилли могла встречать и провожать гостей к оракулу, после чего проходила незамеченной в заднюю комнатку и играла там на флейте. Единственное, что омрачало их настроение, — запах кухни, от которого они никак не могли избавиться («Мы не можем создавать атмосферу таинственности и элегантности, если повсюду явственно слышен запах свинины!»). Они держали окна открытыми даже в холодную погоду, зажигали много свечей, и это помогало запаху улетучиться.

И все время, пока подруги вели приготовления, они раздавали по полпенни нищим, чтобы не спугнуть удачу со своего порога.

А затем они чуть не умерли от ожидания.

После того как они все тщательно спланировали, купили необходимые принадлежности, начистили и убрали все вокруг, после того как потратили свои сбережения и терпели холод, проветривая комнаты, — после всех этих трудов их ждало разочарование, ибо не пришло ни одного ответа, их рекламные объявления не нашли ни единого отклика.

— В газетах много объявлений для тех, кто желает получить совет относительно скорого вступления в брак, — сказала Рилли, мрачно перелистывая «Монинг кроникл». — Я и не подозревала.

— Но наше объявление отличается от остальных, — парировала Корделия. — Советы предлагают в основном мужчины. Я единственная леди-гипнотизер со знанием френологии. Нам надо набраться терпения и ждать.

С каждым днем их охватывали все более мрачные предчувствия, которые становилось все труднее скрывать. Корделия, нервничая, отправлялась в библиотеку, а Рилли неизменно уходила к миссис Фортуне.

— Я играю роль горничной в одном частном театре, — мужественно повторяла Рилли Спунс любопытным коллегам.