Любовь под луной - Саманта Джеймс

– Ах да, мисс Шервуд! – Словно очнувшись, он указал ей на стул. – Прошу вас, садитесь.

– Если вы не возражаете, сэр, я постою, – нервно облизнув пересохшие губы, произнесла Оливия. Ей пришло в голову, что вряд ли стоит садиться ради того, чтобы услышать приказание немедленно покинуть этот дом.

Взгляды их встретились, и тут, к удивлению Оливии, она заметила, как он смущенно отвел глаза в сторону. Так и есть, с горечью подумала девушка. Стало быть, интуиция ее не подвела!

– Прошу меня извинить, мисс Шервуд, – начал Доминик, неловко покашливая, – но мне так трудно... Думаю, это будет нелегкий разговор... для нас обоих. – Сердце Оливии упало. – Но кажется, этого не избежать...

Оливия с трудом сглотнула вставший в горле комок. На ресницах повисла непрошеная слезинка. Итак, она не ошиблась. Он собирается ее уволить. Боже, в отчаянии подумала она, что же им делать? А Эмили? Да еще на днях нужно заплатить арендную плату за дом...

– Умоляю вас простить мне вчерашнюю безобразную сцену. Хотя, может быть, вы мне и не поверите, но я не так уж часто напиваюсь. Поэтому... – Оливия ошеломленно уставилась на него. В ушах у нее звенело. О чем он?.. Это было совсем не то, что она ожидала услышать. – ... я еще раз умоляю вас простить меня.

Оливия онемела. Губы отказывались повиноваться, и она только растерянно хлопала глазами. Может, она ослышалась?

– Мисс Шервуд? – Доминик недоумевающе сдвинул брови. – Вы меня слышите?

– С-слышу, – выдохнула она, и непрошеные, глупые слезы вдруг брызнули у нее из глаз.

– Мисс Шервуд... дьявольщина, да что с вами? Вы плачете?

Как будто этого не видно, сердито подумала Оливия.

– Прошу прощения, милорд, – запинаясь, пробормотала она. Ноги уже не держали ее, и она вынуждена была сесть. – Это... это от радости.

– Знаете, мисс Шервуд, иногда вы меня просто удивляете!

– Да, милорд. – Оливия поспешно вытерла слезы. – Просто... видите ли, я решила, что вы позвали меня только для того, чтобы уволить...

– Господи помилуй, да с чего бы я вдруг стал это делать? Разве что вы выкинули нечто из ряда вон выходящее... Может, стащили фамильное серебро?

– Нет, что вы! Ничего подобного! – с трудом выдавив дрожащую улыбку, пролепетала она. – Просто... ну, когда мы с вами разговаривали... вчера вечером... я наговорила вам лишнего... и решила, что вы, должно быть, рассердились.

– Премного вам благодарен, мисс Шервуд. – Лицо его приняло мрачное выражение. – Стало быть, вы считаете меня гнусным тираном. Весьма польщен! Приятно знать, что вы столь лестного мнения о моей персоне!

Оливия совсем растерялась. Значит, она снова обидела его... Похоже, это какая-то напасть, не иначе!

– Милорд, вы меня не поняли. Просто... просто я очень боюсь, что потеряю это место... Что мне тогда делать? Ведь вы же знаете: у меня слепая сестра, и других доходов, кроме моего жалованья, у нас нет. – Оставалось надеяться, что он не истолкует ее слова как просьбу о милостыне. – А что до прошлого вечера, умоляю вас, поверьте, я вовсе не думала ничего дурного о вас только лишь потому, что вы... вы... – Оливия запнулась, не зная, как бы поделикатнее выразить свою мысль. – Что вы...

– ... Дурачился? – подсказал он, выразительно вскинув бровь.

– Именно так, – с облегчением кивнула Оливия. – Что ж, все мы порой немножко... забываемся.

– И все-таки, мисс Шервуд, я был бы весьма признателен, если бы содержание этого разговора навсегда осталось между нами.

Оливия наклонила голову, чувствуя, как у нее вспыхнули щеки. Если бы он только мог прочесть ее мысли! Вдруг в памяти всплыли его слова... те, что он сказал вчера: «Что бы вы ни говорили, мисс Шервуд, я могу быть счастлив только с одной женщиной! Просто я пока не нашел ее». В голосе его была такая горечь... Она готова руку дать на отсечение, что он говорил искренне!

– Конечно, милорд, – прошептала она.

Доминик сел на стул и облокотился на массивный стол красного дерева.

– Итак, с этим все. Но мне нужно еще кое-что с вами обсудить. – Взгляд его остановился на ее побледневшем лице. – Вы, кажется, упоминали, что получили неплохое образование. А как вы управляетесь с цифрами? Вам приходилось вести счета?

– Обычно я помогала отцу вести приходские книги. – Может, это и выглядит достаточно наивно, но тут уж ничего не поделаешь, подумала Оливия. Интересно, к чему он ведет?

– Умеете вы писать письма... ну, и тому подобное?..

– Мне часто доводилось писать письма по просьбе покойного отца.

– В таком случае не будете ли вы столь любезны, чтобы взять на себя некоторые дополнительные обязанности? – Он откинулся на спинку стула. – Мне нужен человек, который мог бы вести домашние счета, следить за расходами, содержать в порядке бухгалтерские книги... Ну и еще, может, время от времени написать по моей просьбе то или иное письмо. Думаю, больше, чем несколько вечеров в неделю, это не займет. – И он назвал жалованье, которое было более чем щедрым.

У девушки на мгновение занялся дух. «То или иное письмо». В душе ее проснулись смутные подозрения. Она припомнила: не далее как вчера вечером Доминик вогнал ее в краску, заставив прочитать вслух письмо от его отставной любовницы. И еще, ей не раз рассказывали, как он то и дело сбегал из школы и прятался в таборе у цыган. Конечно, в этом нет его вины, с жалостью подумала она, но все-таки... Он что же, так и не выучился читать и писать? Мысли, догадки, сомнения вихрем кружились у нее в голове. Впрочем, подумала Оливия, ей-то что за дело? А благодаря лишним деньгам им с Эмили станет полегче.

– Звучит заманчиво, – пробормотала она. – К тому же, когда моя сестра внезапно потеряла зрение, я дала себе слово скопить денег, чтобы отвезти ее в Лондон и показать самому лучшему специалисту. И тогда, может быть, она снова будет видеть.

– Тем более лишние деньги вам не помешают.

– Несомненно, милорд, – призналась она. – Но меня кое-что тревожит. Мне бы не хотелось, чтобы миссис Темплтон решила, что я покушаюсь на ее положение в вашем доме, милорд, а разве не она следит за счетами в Рэвенвуде? – Однако тут Оливия припомнила, что неприязнь, которую прежде питала к ней миссис Темплтон, странным образом смягчилась, особенно это стало заметно в последние дни.

Доминик покачал головой. На губах его мелькнула улыбка.

– По этому поводу можете не волноваться. Миссис Темплтон заверила меня в том, что проверка счетов и расходов на хозяйство никогда не входила в круг ее обязанностей.

Так вот оно что, подумала Оливия. Вот, значит, почему он обратился к ней. Внезапно Оливия ощутила легкое разочарование, хотя сама не понимала почему. Прошло несколько минут, и губы ее дрогнули в улыбке. Судя по всему, из прислуги в доме только у миссис Темплтон хватало мужества противоречить ему. А остальные, насколько она знала, при одном упоминании имени нового хозяина тряслись от суеверного страха. Все это быстро промелькнуло у нее в голове, и Оливия приняла решение.