Голубой вальс - Линда Френсис Ли

– Что вы делаете, миссис Брэкстон?

– Помните, меня зовут Белл? – Протянув ему руку, она сказала: – А теперь ложитесь.

Увидев его лицо, Белл поняла, что оскорбила Стивена. Она едва не расхохоталась, но все же успела сдержаться, не желая усугублять нанесенное оскорбление.

– Ложитесь. Я уверена, что у вас самый чистый пол во всем Бостоне. Вы не испачкаете своего костюма.

Похоже было, что он оскорбился еще сильнее. «Боже правый, – проворчала она про себя, – я, кажется, окончательно разозлила его!»

– За свою одежду я не беспокоюсь, мадам.

– Тогда что же внушает вам беспокойство?

Эти слова, казалось, доконали его, с раздосадованным вздохом он опустился на пол.

– Ложитесь на спину.

Судя по упрямству, которое он до сих пор проявлял, Белл предполагала, что Стивен вскочит и вышвырнет ее из своего благопристойного дома, но, к ее удивлению, он лег навзничь.

Они лежали рядом на жестком паркете: он – безукоризненно причесанный, в своей неизменной черной одежде; она – растрепанная, в любимом голубом бархатном платье. Оба смотрели вверх, на потолок, и на какой-то миг Белл даже забыла о его присутствии. Только когда Стивен заговорил, она вспомнила, что он рядом.

– Что мы тут делаем, лежа на полу?

– Смотрим на люстру. Последовала недолгая пауза:

– Отсюда лучше видно люстру?

– Да, конечно. Не правда ли, ее хрустальные подвески похожи на огромные слезы? – Белл произнесла эти слова невнятным шепотом и так, чтобы Стивену пришлось напрячь слух. Она повернула голову в его сторону. Профиль у него суровый, но необыкновенно красивый, словно изваянный резцом скульптора. – Иногда мне кажется, что я могу читать ваши мысли, Стивен.

Он тоже повернулся к ней, и их взгляды встретились.

– Похоже, мы мыслим одинаково, – продолжила она и, пристально всматриваясь в его лицо, добавила: – Что это может значить, Стивен?

– И что же это значит?

Белл вновь подняла голубые глаза к потолку. И дернула же ее нелегкая сказать это мужчине, который так непохож на остальных мужчин!

– Ничего.

Долгое время она чувствовала на себе его изучающий взгляд и хотела было продолжить расспросы, но тут вернулся Адам.

– Чай сейчас…

Он так резко остановился, что фарфоровые чашки, которые он нес на подносе, тонко зазвенели.

– Боже, что случилось? – встревожился Адам. Стивен вскочил и быстрыми движениями стряхнул пыль с брюк.

Белл приподнялась и села.

Адам посмотрел на брата, на Белл, затем на потолок. По его лицу скользнула улыбка. Поставив поднос на столик, он вышел на середину зала и улегся рядом с Белл. Белл наблюдала за Стивеном, а тот – за братом. Что сейчас чувствует Стивен, пыталась угадать Белл. Негодование, смешанное с любовью? И еще она думала, что испытывает Стивен, глядя, как легко его брат лег рядом с ней, тогда как он столько времени не решался. И какие чувства питает этот темноволосый, сурового вида пират к брату, так разительно отличающемуся от него своим легкомыслием и дружелюбием?

– Какая великолепная люстра! – воскликнул Адам. – Я никогда не присматривался к ней, тем более с такого ракурса.

Всем своим существом Белл потянулась к Стивену, когда тот повернулся и направился к двери. Ей так хотелось окликнуть его, попросить вернуться! Она вспомнила, как одним прикосновением руки он избавил ее от мучительных воспоминаний и сумрачных теней, таившихся в ее душе.

Она вздохнула. Как, оказывается, все может быть легко и просто! Почему до сих пор она не догадывалась, что Стивен может победить душившую ее тьму? А ведь она должна была догадаться, особенно после того, как видела выражение его лица в тот вечер, в ресторане.

И хотя Белл хорошо понимала Стивена, она знала, что он не понимает и, может быть, никогда не поймет ее.

– Белл, – рассмеялся Адам, – вы настоящее сокровище! Отсюда люстра с ее подвесками выглядит как скопление огромных сверкающих дождевых капель.

Наконец ей удалось оторвать взгляд от Стивена, остановившегося в дверях.

– Как скопление огромных сверкающих слез, – спокойно поправила она.

– Да, конечно. Огромные слезы, словно призмы, многоцветно преломляющие свет. Как великолепно выглядела бы люстра, если бы ее озарили лучи солнца!

Белл перевела дух, стремясь вытеснить Стивена из своих мыслей.

– Хотела бы я иметь такую же люстру, – чуть слышно произнесла она.

– Так купите ее!

Белл резко повернулась к Адаму:

– Что вы хотите сказать?

– Поезжайте и купите себе люстру.

– Купить себе люстру? А где я ее повешу? У меня ведь нет бального зала.

– Тогда постройте его.

У нее перехватило дыхание. Неужели такое возможно – иметь свой собственный танцевальный зал?

– Вы полагаете, это так просто?

Адам внимательно посмотрел на нее, поняв, что она говорит вполне серьезно. Затем, пожав плечами, произнес:

– Конечно.

«А ведь он прав! – подумала Белл. – Тут нет ничего невозможного». Приподнявшись на локтях, она внимательно осмотрела зал. Вот было бы замечательно соорудить такой же у себя дома.

Можно поместить его на втором этаже, где сейчас находятся ее комнаты. Она же может переехать еще на Один-два этажа выше. Оттуда она сможет любоваться окружающим видом.

Белл вся затрепетала от возбуждения:

– Бальный зал!

– Великолепно, не правда ли?

– Да, вы правы.

Адам восхищенно рассмеялся.

У нее будет комната, откуда днем она сможет любоваться земным миром, а ночью – небесами. И свой бальный зал. До чего же это будет замечательно!

Но ее радость мгновенно улетучилась, когда она услышала, как щелкнули каблуки Стивена, который повернулся и вышел.

Забыв о люстре, она уставилась на опустевший дверной проем.

– Стивен, – тихонько прошептала она, – неужели ты и в самом деле можешь разгонять воспоминания и царящую в душе тьму?