Телохранитель - Мэгги Дэвис

— Вам пришло несколько писем, — своим безразличным тоном произнес он.

Франческа обратила внимание, что он при этом не добавил «мисс Луккезе». Она вдруг стала чувствительной к таким вещам. Взглянув на поднос, она заметила несколько конвертов.

По-прежнему не глядя на Джона Тартла, Франческа произнесла:

— Начиная с сегодняшнего дня я бы хотела, чтобы завтрак мне подавала миссис Шенер. А когда ее нет, то пусть это делает Делия Мари.

В ответ он только произнес:

— Как пожелаете.

Она знала — завтрак сегодня вполне мог бы подать кто-то другой из домашних, вовсе не обязательно Джон Тартл. «Неужели, — подумала она, — он просто хотел удовлетворить свое любопытство и удостовериться, что я в самом деле побывала в постели Курта Бергстрома?» Скоро, вероятно, она проникнется к Джону Тартлу такой же неприязнью, какую он испытывал к ней.

Головная боль и последствия бурно проведенной ночи вдруг напомнили о себе с новой силой. Едва сделав небольшой глоток кофе, она опустила чашку на поднос.

— Если вам понадобится что-нибудь еще, позвоните на кухню, — бесстрастно произнес Джон Тартл.

Его голос отдался в голове Франчески раскатами грома.

Она поднесла к губам салфетку, пытаясь подавить подступающую тошноту. За всю ночь она выпила не так уж много вина, но ее явно угостили какой-то дрянью на яхте Анджело. Франческа совершенно не представляла, что это могло быть, но испытывала все симптомы сильного похмелья.

Джон Тартл пристально взглянул на нее, затем подошел к кровати.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он.

— Со мной все в порядке, — кашлянув, ответила она.

Если уж ей и суждено расстаться со всем съеденным, она не хотела бы, чтобы свидетелем этого был Джон Тартл.

— Все в порядке, — повторила Франческа. — Вы можете идти, мне больше ничего не надо.

Немного помедлив, он повернулся и вышел из спальни, бесшумно закрыв за собой дверь.

«Сумасшедший», — подумала Франческа, не зная, смеяться ей или плакать. Подумать только, в штате домашней прислуги есть сумасшедший, ненавидящий ее индеец. Сражаясь с очередным приступом дурноты, она думала, насколько фантастичным выглядит со стороны все случившееся с ней за последние несколько суток. Потом ее мысли перешли на другое. Она должна перестать думать о Курте Бергстроме, обо всем, что произошло прошлой ночью. Наступил новый день, и она снова увидит этого белокурого красавца, будет говорить с ним. Настроение Франчески тут же поднялось, она даже улыбнулась. Все обстоит не так уж плохо: случилось то, что давно должно было случиться, и слава богу, что ее первым мужчиной оказался Курт.

Франческа взяла стакан апельсинового сока и выпила его мелкими глотками, найдя, что вкус свежеприготовленного сока лучше кофе, отдававшего металлом. Тошнота постепенно отступила.

На подносе лежало несколько нераспечатанных конвертов и открыток. Франческа взяла верхнюю из стопки. Фирма — организатор лотереи завлекала всех желающих поучаствовать в ней призом в миллион долларов. Улыбнувшись, она отбросила рекламный листок. Миллион ей был не нужен — вполне хватало своих собственных.

Дошла очередь до нескольких конвертов без марок, явно доставленных посыльными. Франческа помедлила несколько секунд, словно опасаясь неприятного сюрприза, взяла в руку массивный серебряный нож и вскрыла первый конверт.

«Жду вас на ужин во вторник в восемь вечера, — гласила первая записка. Ниже этой строчки стояла подпись: — Джинки».

Записка была написана на плотной бумаге с личной монограммой, вверху листа затейливым шрифтом была набрана всем известная фамилия. Интересно, какие люди окажутся за столом вечером? И еще интереснее, в каком доме Джинки живет? Наверное, в сказочном дворце.

Следующее письмо было написано от руки четким почерком.

«Куда это так рано Курт утащил тебя? Мы даже не успели как следует поболтать. Хочу предупредить тебя: Доррит рвет и мечет. Думаю, теперь тебе все ясно. Так что добро пожаловать в Палм-Бич!» Внизу стояла подпись: «Баффи Амберсон». Еще чуть ниже красовалось:

«P.S. Позвони мне. Я пыталась дозвониться, но твоего номера нет в телефонной книге».

Другая записка, напечатанная на кремовой бумаге, гласила:

«Надеюсь, вы сможете пообедать со мной на следующей неделе. Я думал о нашем разговоре и считаю теперь, что вы отнюдь не похожи ни на молодую Софи Лорен, ни на Джину Лоллобриджиду, но скорее представляете собой реинкарнацию Прекрасной Оте-ро. За салатом из лобстера я расскажу вам, кто это такая. Но перед ней не мог устоять ни один мужчина. Герберт Остроу».

Оказался здесь и буклет врача-диетолога, отпечатанный на глянцевой бумаге с указанием адреса его клиники в Западном Палм-Бич, часов приема и телефона регистратуры. Ниже стояла приписка от руки:

«Эльза тоже шлет вам приветы».

Франческа озадаченно повертела буклет в руках. Так, стало быть, маленькую подругу Бернарда Биннса зовут Эльзой.

Последним оказался конверт из дешевой бумаги того типа, что можно купить в газетном киоске или в одном из мелочных магазинчиков Бладвортов. В нем находился лист обычной белой бумаги, на котором неровной строкой были приклеены вырезанные из газеты слова и буквы:

«ВЫ умрете точно так же, КАК умерла кАРЛа ».