Вслед за солнцем - Триш Уайли

И она была счастлива обнаружить, что душа ее так же непосредственно откликается на вызов новаторов прошлого и впечатления юности столь же свежи.

Однажды Керри выходила из любимых залов в невероятном воодушевлении, тогда как Ронан недоуменно пожимал плечами и нарочито невежественно вещал:

— Мазня какая-то. Одно такое произведение еще вынести можно, но когда ими заполоняют залы и залы... Хотя кто я такой, чтобы судить?

— А я в восторге, — просто отозвалась Керри.

— Так и было задумано, — хитро ответил Ронан. — А теперь, пожалуй, зайдем в ближайшее кафе и выпьем по чашечке чаю... Я доволен уже тем, что довольна ты, дорогая.

— У меня просто нет слов, Ронан. И от чая я не откажусь, — проговорила она, подстраивая свой шаг под его быструю поступь.

— Хочешь зайти в сувенирную лавку? — предложил ей Ронан в завершение очередного насыщенного дня.

— Да, пожалуй... Хочу купить несколько открыток с фотографиями мест, где мы побывали, и картин, что видели. Книгу о Париже или о живописи... А может, даже приобрету футболку с какой-нибудь дурацкой надписью.

— Хорошо. Ты отправляйся. Встретимся у реки.

— А ты что же? Не пойдешь со мной? — разочарованно спросила Керри.

— Нет... Подышу свежим воздухом перед сном. А ты можешь не торопиться.

— Ладно... — проговорила ошеломленная таким поворотом дела Керри и скрылась за дверью сувенирной лавки, один раз оглянувшись с недоумением на Ронана, с которым они, казалось, еще ни разу толком не расставались.

Ронан смотрел на воду Сены с набережной так, словно надеялся углядеть там ответ на мучивший его вопрос.

Лицо Ронана было хмуро и сосредоточенно, как если бы ветром сорвало его всегдашнюю маску добродушия и беззаботности. Он жадно вдыхал воздух, который, увы, как в любом крупном городе, был не столь уж свеж. А резкие порывы ветра с реки, скрепленные осенней прохладцей, казалось, продували голову насквозь. Так он надеялся прояснить свои мысли. Прежде чем доверить их другому, следовало перепроверить самому, и сделать это со всей ответственностью.

Вздрагивая на сквозняке, он тем не менее не замечал холода. Его сосредоточенность граничила с отрешенностью. Но каким-то необъяснимым образом Ронан, всецело поглощенный своими мыслями, мельком подмечал проходивших мимо туристов и молниеносно делал свои профессиональные выводы, пока у него еще была такая возможность, одновременно удивляясь тому, как странно устроен человеческий мозг, который щедро восполняет недостатки органов чувств, самостоятельно довершая картину.

Но если бы только мозг был устроен странно. В сердце у Ронана тоже не было определенности, хотя и душа и тело сходились в одном, да только разум коварно снабжал их сомнениями.

Ронан еще ниже склонился над рекой и, решив отбросить всякие раздумья, принялся исследовать рябь воды, вбирая в себя ее ритмичный ток до головокружения.

Когда вблизи послышался рокот катера, Ронан вздрогнул и покачнулся. Смятение окончательно овладело им. Вся прежняя его обстоятельность рассеялась с осенним ветром. Предстояло выбрать между беспечным «давай как-нибудь встретимся» и решающим «давай не расставаться». Сказать «прощай» было немыслимо и потому представлялось вернее всего, как лекарство, которое чем горче, тем целительней. И эта философия казалась ему такой же нелепостью, как и обреченное служение сомнительным представлениям о долге его подопечной Керри Дойл, с которым он так отчаянно боролся все последнее время, сам не зная зачем...

* * *

Лицо Керри просияло улыбкой. Девушка спешила ему навстречу, тогда как Ронан застыл в растерянном ожидании. Но его смятения она не видела. Разлука показалась ей слишком долгой, чтобы отвлекаться на подозрения. Ей важно было воссоединиться с ним и перечеркнуть эти пятнадцать минут врозь.

Она не могла знать, что этот срок стал для Ронана определяющим.

Керри порхнула к нему и легко вложила в его руку маленькую плоскую коробочку.

— Что это? — хмуро спросил ее Ронан.

— Таблетки от головной боли. Могут понадобиться. Ты весь сегодняшний день чем-то озабочен. Я не знала, как еще помочь, вот и решила купить их, — простодушно объяснила Керри, не сводя с него внимательных глаз.

Ронан покивал, стараясь уразуметь смысл сказанного, и сунул упаковку в карман пиджака.

Шагая вдоль набережной, Керри украдкой всматривалась в непривычно жесткий профиль Ронана. Между ними пролетел золотистый лист и упал Ронану на плечо. Керри заботливо смахнула его. Ронан и глазом не повел. Это-то и заставило девушку насторожиться. Она провела ладонью у его виска. И опять никакой реакции.

— Ты не видел? — спросила она.

— Что? — посмотрел на нее Ронан.

— То, что я только что сделала.

— А что ты натворила?

— Ронан, у тебя нет периферического зрения? — отбросив шутливость, нахмурилась она, заставив спутника остановиться.

— Что за дикое предположение? — усмехнулся он.

— Да или нет? — требовательно проговорила Керри.

— Прекрати, — тихо попросил ее Ронан.

— Может, куриная слепота... Дубай в тот вечер, да и раньше... Неоднократно. Эти доверительные пристальные взгляды, от которых мурашки по коже каждый раз... Ты плохо видишь в сумерках?

— И при свете дня тоже. Суженное поле зрения, — признался Ронан.

— Почему ты раньше не сказал?

— А что бы это изменило? Ты бы просто не стала мне доверять — как гиду, разумеется.

— Это для тебя так важно?

— Все становится важным, когда с каждым днем тебе остается все меньше и меньше от этого мира.

— Что ты хочешь этим сказать? — испугалась Керри.

— То, что болезнь прогрессирует! — резко бросил он.

— Понимаю, — пробормотала она сквозь вздох.

— Оставь, Керри. Просто не думай об этом! — раздраженно проговорил Ронан. — Давай присядем... Только не начинай плакать! — нервозно предупредил он.

Они сели на скамью.

Керри не издала ни звука, хотя слезы настойчиво подкатывали к горлу.

— Я и не собирался говорить тебе. Это не твоя проблема. Мне важно было провести с тобой это время так, как если бы все было в порядке. Понимаешь? И ведь так и произошло. Моя проблема не омрачила тебе этого путешествия, и мне выдался последний шанс побывать в любимых мною местах. Так что все прошло, как и было задумано. Расстраиваться не из-за чего.

— Как ты смеешь так говорить, Ронан? Если меня и может что расстроить, так это не испорченная поездка, а твоя беда. Вот от чего действительно тяжко... И к Фрэнку и Эбби ты ездил прощаться? Они ведь все знают... — раздумчиво проговорила она. — Тебе следовало сказать мне.

— Чтобы ты чувствовала себя обязанной? Нет, уволь. У тебя есть свое семейство, которое принимает все твои жертвы.