В постели с врагом - Джейн Харри

Если так случится, говорила себе молодая женщина, призывая на помощь остатки гордости, я сей же миг отправлюсь в ближайшее туристическое агентство и куплю первую попавшуюся «горящую» путевку куда угодно, только не во Францию!

Но, вопреки худшим ее опасениям, Гийом явился за ней минута в минуту. Точно в назначенное время у входа затормозило такси, и он, элегантный, безупречно одетый, вышел навстречу своей даме.

— А ты, как я вижу, привык путешествовать с шиком, — усмехнулась Лилиан.

— То же могу сказать и о тебе. — Гийом окинул ее неспешным взглядом с ног до головы, и молодая женщина почувствовала, что тает, растекается, точно мед под лучами солнца.

Лилиан выбрала светло-голубую юбку до колен, блузку в тон и темно-синий пиджак. Ансамбль дополняло бусы из голубых топазов, в ушах сверкали такие же серьги. Не поленилась она и уложить волосы — длинные вьющиеся пряди обрамляли лицо и пышным каскадом падали на плечи. Возможно, в глубине души Лилиан и замирала от страха, но внешне ничем не выдавала своего волнения. Напротив, улыбнулась Гийому знойной, зовущей улыбкой.

— Не дразни меня, mon amour, — предостерег он. — А то мы, чего доброго, опоздаем на самолет.

В салоне первого класса любезная стюардесса предложила им шампанское и дорогой шоколад.

— Тебе компания и путешествия оплачивает? — изумленно спросила Лилиан. — Похоже, твой босс и впрямь высоко тебя ценит.

— Очень высоко, — заверил ее Гийом, но в карих глазах его так и плясали бесенята.

— Гийом, — потребовала Лилиан ответа, — скажи честно: кому принадлежит компания «Монморанси инкорпорейтед».

— Семейству де Монфор, любимая, — улыбнулся он. — А я президент компании и держатель главного пакета акций.

От негодования Лилиан лишилась дара речи.

— Так зачем ты водил меня за нос и притворялся простым служащим, каким-то там жалким специалистом по маркетингу?

— Ты же не спрашивала у меня резюме, моя Лилиан, — небрежно пожал плечами Гийом. — Кроме того, я действительно специалист по маркетингу. Могу университетский диплом показать. А еще я изучал юриспруденцию, бизнес и рекламное дело, — и, встретив возмущенный взгляд своей спутницы, мягко добавил: — А какая, в сущности, разница? Мы оба те же, что были прежде, разве нет?

— Да как ты только можешь так говорить? — Голос молодой женщины слегка дрожал. — Ты с самого начала надо мной смеялся.

— Нет, — тихо, но твердо возразил Гийом. — Это неправда, поверь мне.

— А что есть тогда правда? — с вызовом осведомилась Лилиан. — Тебе, видно, нравилось изображать переодетого принца, оставляя мне роль Золушки!

— Вообще-то ты тоже не нищенка в лохмотьях, — заметил Гийом. — Но готов признать, что мне действительно хотелось, чтобы меня желали ради меня самого. А то на моей памяти частенько бывало с точностью до наоборот. Глупое желание, не так ли?

— Ах, бедный богатенький президент компании! — язвительно воскликнула Лилиан. — Думается мне, что ты с легкостью находил выход из положения!

— Какого же ответа ты ждала? — поинтересовался Гийом. — Что я жил монахом, дожидаясь судьбоносной встречи с тобой? По-моему, ложь оскорбительна для нас обоих.

Лилиан пожала плечами.

— Да я все понимаю, не беспокойся. Одной девицей больше, одной меньше…

— Почему ты злишься? — с любопытством осведомился он.

— Потому, что чувствую себя ужасно глупо, — призналась Лилиан. — И еще потому, что гадаю: а что еще ты от меня скрываешь?

— Я не скрыл от тебя самого главного, — тихо произнес Гийом. — То, что ты покорила меня с первого взгляда. И ты сейчас здесь, со мной, потому и только потому, что мы оба этого хотим. И для меня ничего ровным счетом не изменилось.

Наступила пауза, которую Лилиан не рискнула нарушить.

— Однако же я ни к чему тебя принуждать не стану, — снова заговорил Гийом. — Если ты решила, что не можешь со мной оставаться, я куплю тебе билет в любой конец мира. Выбор за тобой.

Лилиан закусила губу. Ее разум и сердце вступили в бой не на жизнь, а на смерть.

— Ты же знаешь, я хочу быть там, где ты, — с трудом выговорила она наконец.

— О, дорогая моя… — прошептал Гийом еле слышно. — У меня от твоих слов просто сердце в груди переворачивается.

Сидя в самолетном кресле, Лилиан чувствовала себя королевой, позволяя Гийому держать ее руку и ловя на себе завистливые взгляды стюардесс. В их глазах, она выиграла завидный приз — и в финансовом плане, и в интимном.

Молодая женщина снисходительно кивала, улыбаясь, благодарила за ланч и полотенца — в конце концов, стюардессы были абсолютно правы. В течение ближайших двух недель ее будут баловать днем и ночью…

А потом все закончится. Часы пробьют полночь, И Золушка вернется к привычной для нее жизни.

Но пока впереди у нее блаженные две недели от предвкушения, от которых просто дух захватывает. Нет-нет, никаких иллюзии она не питает. Она вовсе не надеется, что мужчина, сидящий рядом с ней, станет частью ее будущего… Уже не надеюсь, поправилась Лилиан.

Их роман конечен и мимолетен, и она с этим смирилась. Так что терзаться вроде бы незачем. А если повторить эту немудреную мысль раз этак сто, то, пожалуй, в нее и поверишь…

Но ни тревога, ни сомнения не могли омрачить восторгов Лилиан в ту минуту, когда перед ней впервые предстал замок Карийон.

По мере того как вертолет снижался, взгляду Лилиан открывались позлащенные солнцем каменные стены, аккуратные башенки с остроконечными синими крышами и буйно цветущий сад. Замок высился на утесе, величавый и гордый, И, словно разлегшийся на уступе лев, озирал сверху реку и лес.

Для Лилиан Карийон был сродни картинке из волшебной сказки, а для мужчины, сидящего рядом, это дом родной. Гийом де Монфор здесь родился и вырос. Что-то кольнуло ее в сердце. Вот и зримое свидетельство того, что мы с Гийомом принадлежим к разным мирам, не без горечи подумала Лилиан, не отрывая взгляда от замка. А вертолет спускался все ниже… Взгляд уже различал стрельчатые окна, и пристроенную к главной башне домовую церковь с витражами, и блестящий голубой квадратик бассейна в саду…

Вертолет опустился на ровную, аккуратно подстриженную лужайку позади замка. Навстречу прибывшим уже спешили люди. Лилиан до боли стиснула кулаки, пытаясь справиться с нервной дрожью.

Во главе встречающих шествовал высокий и представительный седовласый старик в черном костюме. Лицо его, с аскетически строгими чертами, сейчас озаряла самая что ни на есть счастливая улыбка.

Это, должно быть, Бернар, решила Лилиан, вспоминая, как в самолете Гийом рассказывал ей об обитателях замка. «Старик Бернар — наш мажордом, а его жена Фелисите — домоправительница. Отец Бернара служил еще моему деду. Сам Бернар родился в Карийоне точно так же как и я, и любит наше фамильное гнездо не меньше его хозяев…»