Северное сияние - Женевьева Монкомбро

Перед тем как вернуться в лагерь, Тайлер позвонил в банк, чтобы депонировать чеки. В лагере уже толпилось несколько десятков любопытных ребятишек всех возрастов, желающих посмотреть собак и поговорить с погонщиками. Увидев Тайлера, они бросились к нему:

— Можно получить ваш автограф, мистер Скотт?

Пока Келли и Гленн складывали палатку, Тайлер удовлетворял шумные требования своих маленьких фанатов. Некоторые из них задавали Келли вопросы о собаках. Наконец толпа рассосалась, и они с Тайлером быстро закончили сборы.

Как только они въехали во двор своего дома, то увидели перед собой улыбающегося Байрона. Келли неловко выбралась из грузовика.

— Мои поздравления вам обоим! — провозгласил Байрон. — Какое зрелище! Я видел его по телевизору. Скорость, с которой упряжка пролетела последнюю минуту, чтобы выиграть приз, просто поражает неискушенные умы!

— Основная заслуга здесь принадлежит Келли, — объяснил Тайлер. — Собаки каким-то образом заметили ее и в финальном рывке увеличили скорость, промчав нас за финишную линию. Я хочу поблагодарить тебя, Байрон, что приглядывал здесь за порядком.

— Ну что ж, проходите в дом. У меня есть чем вас угостить. На плите томится отличное жаркое.

Почти сразу после еды Байрон дипломатично удалился, ласково посмотрев на посапывающего в постели Гленна.

Тайлер развалился на диване, подложив себе под голову подушку, и принялся с интересом наблюдать, как Келли убирает со стола.

— Когда закончишь, приходи посидеть со мной.

— На диване? Нет уж, благодарю. У меня нет ни малейшего намерения искушать судьбу.

Тайлер вздохнул:

— Я вовсе не мечтаю воспользоваться тобой, но не буду скрывать, что ты мне нужна.

Нужна. Он желает ее. Тонко сказано, в самом деле. Для нее и Тайлера нет будущего. Она старалась подавить нахлынувшую горечь. В конце концов, старое изречение, что лучше любить и потерять, чем вовсе никогда не любить, может оказаться правдой.

К несчастью, ничего нельзя качать заново. Она безнадежно любит его, хотя и пытается сделать все возможное, чтобы скрыть свое чувство.

— Я очень ценю твою откровенность, — заметила Келли. — Тем не менее я не стремлюсь связывать себя обязательствами. Я хочу быть свободной.

Его лицо потемнело.

— Свободной? Для чего? Чтобы переметнуться к Байрону?

Никого не удивит, если в один прекрасный день Келли и Байрон объявят, что собираются пожениться. Байрон молод и неопытен и, вероятно, имеет абсурдные представления о браке и семейной жизни.

Разочарование накрыло его горькой волной.

— Нам нужно разработать стратегию для «Айдитарода», — проговорила Келли, делая вид, что не подозревает об охватившем его смятении.

— Завтра будет достаточно времени, — ответил Тайлер.

— Как скажешь. Если тебе ничего больше не нужно, я иду спать.

— Хорошо. И кстати, Келли…

Она повернулась к нему лицом.

— Спасибо… за все, — произнес он нежно.

* * *

Снова начались бесконечные тренировки. Под неусыпным наблюдением Келли Тайлер объезжал упряжку хаски. Именно она обучала их и знала собак лучше, чем он. Но больше он не спрашивал ее мнения.

После тренировочного пробега Тайлер схватил Келли в объятия и провальсировал с ней по комнате.

— Просто потрясающие собаки! Они несутся как ветер. Что ты с ними сделала? Никогда не видел таких послушных собак. Они так слаженно выполняют мои команды!

— Ничего особенного. Я выводила их небольшими группами. В результате обнаружила, что некоторые являются лидерами по природе. Составленная из них упряжка быстро реагирует на команды. Однако назвать такой метод общепринятым нельзя.

— Ты научилась ему у своего отца? — спросил Тайлер, в его голосе внезапно послышалась нежность.

— Нет, к такому способу я пришла сама. Видишь ли, вначале я не могла управиться сразу с двенадцатью собаками. И тогда я спросила себя, как бы я повела себя на их месте.

— Но ведь собаки думают не так, как люди.

— Нет, конечно, не так, как мы, но тем не менее они думают. Только понаблюдай за ними внимательно, непредвзято, и ты поймешь, что я имею в виду.

— Их сообразительность основана на их наследственных инстинктах и на том, чему их научил хозяин.

— А по-моему, их мозг позволяет им делать выбор между действиями. По мне, так они и мыслят.

Тайлер задумчиво потер подбородок.

— Думаю, ты права.

Келли улыбнулась:

— Ты должен попытаться понять их природу.

— То есть научиться думать, как они? — восхищенно сказал Тайлер. — Что касается тренировок, завтра у меня будет последняя выездка на природу к Волчьему озеру и обратно. Через четыре дня отправляемся в Анкоридж, на «Айдитарод».

— Меня восхищают твой энтузиазм и твоя стойкость!

— Я настроен оптимистически. Иначе и быть не может с такой отличной упряжкой.

Улыбающееся лицо Тайлера излучало его вновь обретенную уверенность в себе.

— Ты победишь! Я знаю, что так и будет. Ты будешь первым каюром за все времена, завоевавшим первое место в двух величайших соревнованиях сезона, — гордо предсказала Келли.

— Победить в «Айдитароде» — мечта каждого погонщика, — подтвердил Тайлер.

— Что еще за «Айдитарод»? — спросил Гленн, выходя из спальни.

— Ты не спишь? — спросила Келли.

— Я проснулся.

— «Айдитарод» — по-настоящему длинное соревнование ездовых собак, — объяснила Келли. — Оно помогает нам вспомнить событие, когда от того, как быстро бежали собаки, действительно зависела жизнь больных детей. Такая история произошла много лет назад.

— О, — воскликнул Гленн. — Что случилось? Они застряли в снегу или что-то еще?

— Садись рядом с папой, и он тебе все расскажет.

— На Аляске есть заброшенная деревня под названием Ном, — начал Тайлер, тщательно подбирая слова. — В старые времена, как и теперь, туда не вели дороги, единственная железнодорожная ветка проходила в сотнях миль от деревни, в Ненане. Чтобы добраться куда-либо, люди пользовались санями, запряженными собаками. Однажды зимой в 1925 году многие дети заболели ужасной болезнью — дифтерией. Дети не болеют ею сейчас, потому что доктора в младенчестве делают им прививки от нее.

— Ты имеешь в виду им делают уколы? — спросил Гленн, состроив гримасу.

— Именно так, — продолжал его отец. — Но много лет назад прививок от дифтерии не делали, тогда применяли специальное лекарство — сыворотку. Но как доставить лекарство туда в январе месяце, в холодные снежные бури? Тогда каюры собрались вместе и стали перевозить лекарство от деревни к деревне на собачьих упряжках. Они доставили сыворотку в Ном как раз вовремя и спасли больных детей.