Бесстыжая - Стелла Линден

Окружающее походило на гигантскую театральную сцену, оформленную декоратором, смешавшим все стили либо потому, что не знал разницы между ними, либо потому, что ему было все безразлично. Майлс сказал мне, что в качестве официанток были наняты самые красивые профессионалки, умеющие развлечь и ублажить клиентов. Все они были в легких туниках, едва доходивших до бедер, с разрезами по бокам. Повсюду были расставлены кушетки, лежа на которых гости могли отдохнуть и подкрепиться или заняться чем-нибудь другим. В комнате царила атмосфера расслабляющего декаданса. Едва ли это можно было назвать балом. Скорее это была оргия.

Гости были в карнавальных костюмах, большинство — в масках. Многие девушки были в римских туниках, открывавших грудь больше, чем мое декольте.

— Когда-то в таких костюмах ходили незамужние женщины, — пояснил Майлс.

— Очень удобно, — пробормотала я. Джентльмен в костюме времен Регентства, два кавалера и чародей тоже считали их очень удобными.

Я заметила тигра с головой из папье-маше, развалившегося на кушетке, вокруг которого суетилась Мария, королева Шотландская.

— Очень разумно, — сказала я Майлсу. — С такой головой никто не догадается, кто он.

— Ты полагаешь, что это обязательно он? — пробормотал Майлс.

— Но, Майлс… посмотри, что с ним проделывает королева Мария!

— Или что она проделывает с ней? — лукаво заметил Майлс.

Если меня не шокировали отношения между Филом и Донни, то почему должны шокировать отношения между двумя женщинами? Однако, когда наблюдаешь пару одного с тобой пола, это выглядит по-другому. Настораживает.

На каждом столе стоял массивный серебряный поднос с белым порошком, который гости передавали друг другу. Я знала, что это кокаин, и Майлсу не нужно было предупреждать меня держаться от него подальше. Я жила своим умом и не могла допустить, чтобы его чем-то затуманивали.

Вскоре после нашего приезда свет приглушили и начались танцы. Сначала мне показалось странным танцевать современные танцы в костюме XVIII века, однако и императора Нерона или Кота в сапогах это, видимо, ничуть не смущало. Майлс казался мне еще более загадочным и привлекательным в своем черном одеянии, и я даже начала сомневаться, что сумею сохранить самообладание до конца вечера.

— Ты кажешься мне очень соблазнительным в этом костюме, — прошептала я.

— А мне ты кажешься соблазнительной всегда, — прошептал он в ответ.

Мой загадочный мужчина привлекал не только мое внимание, и девушки из кожи вон лезли, чтобы увести его у меня. Пока он с кем-то разговаривал, я танцевала с Генрихом VIII и Ричардом III, однако Ричарду мешал танцевать все время сползающий горб. После этого я решила отдохнуть от внимания монархов и стала танцевать с Авраамом Линкольном и Наполеоном.

Наконец я с облегчением увидела, что сквозь толпу ко мне пробирается мой укутанный в черный плащ Венецианец. Мы начали танцевать, и он, наклонившись ко мне, отыскал рукой разрез на юбке и запустил туда руку. Пальцы были холодные, что было не похоже на Майлса, но он умело ласкал меня, так что вскоре я почувствовала возбуждение. Я оглянулась вокруг, но на нас никто не обращал внимания, потому что почти все танцующие были заняты тем же.

— Этим не насытишься, — прошептал он. — Давай попробуем найти более уединенное местечко.

Он подтолкнул меня к двери, за которой оказалась небольшая комнатка. Там был столик, на котором находилось все необходимое для приготовления кофе, на другом столике лежало блюдо с самыми разнообразными фруктами. Но я мало что успела разглядеть, потому что он сразу же выключил почти все лампы.

Он распахнул плащ, и я уже протянула руки, чтобы помочь ему раздеться, когда увидела, что в этом нет необходимости. Под плащом у него ничего не было.

— Значит, вот что ты сделал, когда уходил, — сказала я.

Он хрипло хохотнул и, взяв мою руку, направил ее вниз. Его инструмент был в полной готовности — большой, напряженный, и я стала направлять его рукой в разрез юбки.

Вдруг мой нос уловил слабый запах. Запах был чужой, он не мог принадлежать Майлсу. Он был такой слабый, что я не сразу его почувствовала. Это был неприятный запах лосьона, и я знала, кто им пользовался.

Лорд Литл.

Я мгновенно поняла, что все было спланировано заранее. Это Серафина предложила Майлсу костюм, который так надежно скрывал надевшего его человека, что даже я не сразу заметила подмену. Литл был братом леди Кэролайн, так что у него были свои мотивы для сведения счетов со мной. Серафина же, наверное, уже вела сюда Майлса.

— Почему ты остановилась? — прохрипел он, и я удивилась тому, что могла принять его голос за голос Майлса.

— Ты знаешь, что я не люблю торопиться, — прошептала я. — Иди сюда.

Говоря это, я шаг за шагом пятилась назад. Литл следовал за мной. Правда, у него не было выбора. Потому что я все еще держала в руке его пенис. Приблизившись к кофейному столику, я свободной рукой нашарила на столе то, что мне было нужно, — щипцы для сахара. Схватив их в руку, я медленно протянула ее под плащ.

— У меня для вас сюрприз, лорд Литл, — тихо сказала я.

Он замер от неожиданности, поняв, что игра закончена. Воспользовавшись его замешательством, я успела наложить щипцы на нужное место и сжать их. Он заорал так, что мог бы разбудить и мертвого.

— Сучка! — вопил он. — Ах ты, двуличная сучка!

Я включила свет. Схватившись руками за раненое место, он прыгал по комнате и ругался на чем свет стоит. Воспользовавшись этим, я сорвала с него треуголку и маску. На долю секунды мне показалось, что я ошиблась и это Майлс, но это был Литл, смотревший на меня с такой яростью, словно готов был убить.

— Перестань обзывать меня, — проговорила я. — Я ведь тоже могу сказать, кто ты такой.

Он попытался схватить меня, но запнулся. Воспользовавшись этим, я толкнула его, и он повалился на ковер, придерживая рукой свое раненое мужское достоинство. За дверью послышались голоса, и я узнала Майлса и Серафину. Чтобы завершить свою победу, я схватила с подноса яблоко и наклонилась над Литлом.

— Открой рот пошире, — приказала я.

Он так ошалел, что не раздумывая подчинился. Я засунула яблоко в его открытый рот в тот самый момент, когда распахнулась дверь.

— Ты не поверил мне, но тебе придется поверить своим глазам, Майлс, — говорила Серафина. — Я делаю это для твоего же блага.

При виде Литла, растянувшегося на полу, голого, с яблоком во рту и руками, прикрывающими пенис, она застыла на месте.

В руке у нее был «Полароид». С быстротой молнии я выхватила у нее камеру, направила объектив на Литла и нажала кнопку. Все произошло так быстро, что Серафина не успела остановить меня. Когда, придя в себя, она хотела выхватить у меня камеру, я уже извлекла снимок и засунула его за лиф платья.