Прогулка без морали - Наталья Рощина

— Извините меня ради бога. Я со своим «почему» совсем некстати. Только, знаете, я не хочу об этом задумываться. Мне даже трудно представить, что ваше место займет другой врач, и мне, чего доброго, нужно будет работать с ним.

— А как же, девочка? Именно так и случится. Честно говоря, даже я знаю, кого возьмут мне на смену.

— Да ну?

— Ее зовут Алиса Зингер. Примерно два года осталось мне заседать в этом кресле. Девочка окончит институт, и ей я с удовольствием уступлю место. Она будет хорошим специалистом. Запоминающееся имя, так что вспомнишь потом наш разговор. А ты еще не передумала продолжать учебу?

— Не передумала, только тут еще одна перспектива вырисовывается — в виде замужества.

Маковецкая откинулась на стуле, наклонив голову чуть набок, пристально посмотрела на свою медсестру. Раскрасневшиеся щеки сказали повидавшей жизнь женщине о многом. Кажется, все амбиции юности могут окончиться пеленками, распашонками, кухней, ожиданием мужа с работы. Многие находят в этом себя и ни о чем более не мечтают.

— Это никогда ничему не мешает, — вслух сказала она, — если муж и жена понимают потребности друг друга и относятся бережно к своим чувствам. Так было у меня с мужем, жаль, что недолго. Вообще, судьба все время проверяла меня на прочность, кажется, недавно ей это надоело, а впрочем, поживем увидим. Я хочу как-нибудь пригласить тебя к себе в гости и поболтать о том о сем. Слишком редко попадаются в моей жизни люди, которые так располагают меня к откровенности. Ты из этого короткого списка.

— Спасибо. Я буду очень рада побывать у вас. Мне кажется, тогда я смогу еще лучше понять, откуда в вас столько света.

— Это не свет, милая, скорее, искры от затухающего костра. Справедливости ради надо сказать, что процесс этот идет противоприродно медленно. Заболтались мы с тобой. Давай приглашай первого по записи.

День прошел спокойно, никаких эксцессов, истерик, а ведь бывало всякое. К пяти часам Валя вдруг поняла, что Вадим не позвонил ей ни разу за весь прием. Это было на него не похоже. Может, теперь ему все стало неинтересно? Происходившее в субботу — просто заполнение пустого пространства. Поход к родителям — продолжение спектакля, для очистки совести. Да и она тоже хороша. Позволила ему все в первый же приход в гости. Мама сказала бы, что она вела себя, как разгульная девка, и привела бы массу примеров. Вадим говорил, что ничего не планировал, но слова — это одно, а как было на самом деле, неизвестно. Валя опять попала во власть состояния, когда не хотелось ни с кем говорить, а только проигрывать в памяти минувшие события. Она им придает значение, а Белов? Она вообще до сих пор не знала его привычек, только что хорошо воспитан, сыплет то колкости, то комплименты. Валя удивленно подняла брови: она безоглядно любила человека, о котором ровным счетом ничего не знала. Хотя нет. Два неудавшихся брака, стремление к учебе, прекрасные родители, удивительно спокойная атмосфера их дома. Достаточно ли этого для того, чтобы желать связать свою жизнь с ним?

Маковецкая сделала последнюю запись в журнале приема, нарочито громко захлопнула его. Смирнова все так же задумчиво смотрела в окно. Веронике Сергеевне стало жаль девочку. Незаметно для себя она привязалась к ней. Она попыталась пропустить через свою призму восприятия жизни, что может чувствовать эта неиспорченная, в чем-то несовременная девушка. Конечно, ей тяжело, одиноко, не с кем поделиться своими проблемами. Мама далеко, да и что может посоветовать она взрослой дочери, которая явно влюблена? Гораздо легче разговаривать на такие темы с менее близкими людьми.

— Вот что, Валюта, а давай не будем откладывать в долгий ящик твой приход ко мне?

— Вы приглашаете меня к себе в гости?

— Именно, пойдем. У меня есть замечательное красное вино и отбивные. Есть хочу ужасно, на меня это непохоже.

— А у меня, наоборот, сегодня никакого чувства голода, — снимая халат, ответила Валя. Это прозвучало двусмысленно, словно в гости можно идти, только когда готов съесть слона. — В любом случае, я принимаю ваше приглашение, только дайте сообразить, какой же гостинец мне придумать?

— Это лишнее. — Маковецкая уже стояла одетая, придирчиво осматривая свое отражение в зеркале. Рядом с переливающимся мехом норки леопардовый полушубок Вали выглядел как пародия. Заметив смущение девушки, Вероника Сергеевна взяла ее под руку. — Пойдем. Никакие меха не скроют морщин под глазами и не добавят блеска в глазах.

Валя вздрогнула. Ничего не спрашивая, эта женщина прочла ее мысли. Даже страшно сделалось, как перед ясновидящей. Что ж, это еще одно доказательство везения. Судьба подарила ей встречу с такой удивительной женщиной. Остается только спасибо сказать.

Дорога к дому Маковецкой заняла минут десять быстрой ходьбы. Это было четырехэтажное старинное здание, первый этаж которого занимали магазин строительных материалов и небольшое кафе. Аккуратно выложенная плитка заменила растрескавшийся асфальт, давно нуждавшийся в обновлении. Подъезд находился как раз между дверьми этих двух заведений.

— Цивилизованный тротуар — единственный положительный момент в этом соседстве, — сказала Маковецкая, поднимаясь по крутой, старой лестнице. В подъезде царил полумрак, вверху огромный стеклянный купол освещался несколькими яркими прожекторами. Свет рассеивался на этой высоте, оставляя внизу лишь жалкое напоминание о себе. Во многих местах ступеньки были надломлены, так что приходилось переступать сразу через две. — Нам на последний этаж, крепись, Валюта.

— Высоко забрались. Поближе к звездам? — засмеялась девушка, осторожно поднимаясь по ступенькам.

Квартира Маковецкой оказалась частью огромной коммуналки, превращенной в светлую, просторную, двухкомнатную квартиру с невообразимо высокими потолками. Вале все показалось непривычным, немного вычурным.

— Проходи, располагайся. Ванная и все остальное направо, — откуда-то прозвучал голос хозяйки. — Я сейчас подойду.

Маковецкая поставила разогреваться отбивные, достала кетчуп, горчицу, начатую баночку с маслинами. Так же неожиданно, как исчезла, теперь впорхнула в комнату. Застала Валю сидящей в кресле, с журналом мод в руках.

— Чем я могу помочь? — спросила та, но в ответ получила указание отдыхать.

Хозяйка сервировала небольшой журнальный столик и через несколько минут пригласила гостью к ужину. Подтверждение тому, что аппетит приходит во время еды, Валя получила в этот вечер. Впервые оказавшись в неформальной обстановке с Маковецкой, девушка чувствовала себя уютно. И дело было не во мгновенно разогревшем кровь бокале красного вина, который она выпила почти до дна на одном дыхании. Только хозяйка в шутку погрозила пальцем.

— Ну разве можно так поступать с прекрасным грузинским вином? — сказала она. — Это не порошковый заменитель. Мне раз-два в год привозят его из Грузии старые знакомые. Я вообще отрицательно отношусь к спиртным напиткам, но вина это не касается. Божественный напиток. Даже в Великий пост разрешается вкушать, разумеется совсем чуть-чуть, и в воскресные дни, но, тем не менее, это говорит о многом.