Опасная любовь - Барбара Картленд

Кто-то снова шел по коридору, и Мелина поспешно уселась в кресло. Наконец ручка двери повернулась, и на пороге показался Мулай Ибрагим.

— Мы не обнаружили следов вашего мужа в доме, — прежним резким тоном заявил он. — Вы можете описать, как он выглядит?

— Среднего роста, — медленно сказала Мелина. — Каштановые волосы, гладко выбрит. Очень приятное лицо. Одет в белый вечерний пиджак.

— Таких мужчин здесь сегодня сотни, — прорычал Мулай Ибрагим.

— Тогда, наверное… у него очень американская внешность, — добавила Мелина.

— Американская?

Мелина кивнула?

— Ну да, я англичанка, а он американец. Как вы думаете, куда он мог подеваться?

У нее создалось ощущение, что упоминание американского происхождения Бинга смягчило атмосферу. Голос Мулая Ибрагима стал гораздо более вежливым, и Мелина поспешила закрепить результат:

— Наверное, он загляделся на ваши картины или что-то еще. Это так похоже на него.

— Мы непременно должны найти его, чтобы вы не волновались, — заметил хозяин дома.

— А может, он поехал за аспирином в город? — предположила Мелина.

— Зачем же такие излишние хлопоты? Надо было просто попросить одного из моих слуг, некоторые из них говорят по-английски, и я уверен, предоставили бы ему желаемое без особых затруднений.

— О, думаю, он не хотел бы злоупотреблять вашим гостеприимством, — сделала жест рукой Мелина. — И это в его характере — понестись на край земли, чтобы привезти мне то, что я попросила. Он такой заботливый, хотя и рассеянный временами. По-моему, американцы — лучшие мужья на свете.

Мелина прервала свою болтовню и, заглянув в лицо Мулая Ибрагима, со смешанным чувством облегчения и тревоги заметила, что он смотрит на нее не с подозрением, а с каким-то новым выражением.

Было нечто в его взгляде, в легкой улыбке краешком губ, подсказавшее Мелине, что теперь она в опасности другого рода.

— Вы очень хорошенькая, — мягко сказал Мулай Ибрагим. — Ваш муж счастливчик.

Он обежал глазами ее рыжие волосы и изгибы фигурки, словно мысленно раздевая. Мелина поспешила отвернуться, словно вглядываясь во тьму за окном.

— Ума не приложу, куда он подевался, — вздохнула она.

— Вы разрешите завтра познакомить вас с Востоком так, как полагается? — спросил в ответ Мулай Ибрагим.

Мелина почувствовала всю двусмысленность этого предложения, и попыталась ответить непринужденно, сделав еще шаг прочь от собеседника:

— Я не знаю, останемся ли мы здесь на завтра. Мы и так задержались в городе, чтобы побывать на вашем приеме.

— Если вы не уедете, позвольте, я пришлю за вами машину?

— Мне надо спросить у мужа.

— Приглашение не распространяется на вашего мужа!

Теперь уже не могло быть никаких сомнений в особом блеске его глаз и изгибе губ. Мелина выпрямилась:

— Боюсь, я вас не понимаю.

— А я думаю, что понимаете, — возразил Мулай Ибрагим. — Нет такой женщины, которая, обладая вашей красотой, не отдавала бы отчета в своих чарах.

— Мне лестно, если вы так думаете, — холодно заметила Мелина.

Внезапно Мулай Ибрагим протянул руку и сжал ее пальцы, она попробовала вырваться, но без толку.

— Не сопротивляйтесь, — сказал он. — Думаю, самой судьбой было предначертано, чтобы мы встретились. Я увидел вас всего лишь раз, но ваше лицо отпечаталось в моем сердце: лицо ангела или, вернее, волшебницы, чье появление на миг преобразило темные улицы Феса. Я и не чаял увидеть вас вновь — и вот вы здесь, в моем доме. И мы совсем одни.

— Полагаю, это ненадолго, — возразила Мелина. — Даже если мой муж поехал в город, он вот-вот вернется.

— А возможно, он заблудился. Не беспокойтесь о нем. Отдайтесь очарованию момента. Вы чувствуете, как бьется мое сердце, как страстно я желаю увидеть улыбку на ваших губах? Взгляните на меня.

Мелина, машинально послушавшись его слов, подняла голову. Он пытается загипнотизировать меня, мелькнуло у нее при взгляде в его большие, темные глаза, проникавшие, казалось, в самую душу. Они подчиняли и приказывали, и только огромным усилием воли Мелина стряхнула оцепенение, подбежала к окну и принялась глубоко вдыхать ночной воздух.

— Уходите! — воскликнула она. — Оставьте меня. Что вы себе позволяете?

— Чего вы боитесь? — бархатным голосом спросил Мулай Ибрагим, снова подходя ближе.

Мелина хотела закричать, но горло ей перехватило. Они понимала, что еще немного — и Мулай Ибрагим обнимет ее.

Ужас придал ей сил.

— Мой муж! — воскликнула она. — Он вернулся.

Она кинулась к дверям и побежала по коридору к его ярко освещенному концу; двое мужчин, поставленных стеречь ее, не стали останавливать девушку. Только достигнув широкой мраморной лестницы и увидев внизу зал, где толпились гости, Мелина нашла в себе силы обернуться.

Мулай Ибрагим стоял у выхода из спальни и разговаривал со своими слугами. Он не пытался догнать ее — он даже не смотрел в ее сторону, но у Мелины было тягостное чувство, что его интерес вовсе не был мимолетным.

Бинг, где же Бинг?

Мелина спустилась по лестнице и пробежала по коридору, который шел ровно под верхним. Оказавшись у маленькой лестницы, она прислушалась, не идет ли ей навстречу Мулай Ибрагим или кто-то из его слуг. Убедившись, что все тихо, она сняла туфли и бесшумно направилась ко внутреннему двору.

А потом заблудилась.

Перед ней возвышался задний фасад виллы, несколько нижних окон были освещены, но верхние окутаны тьмой.

И тут, когда Мелина уже хотела вернуться обратно, она увидела чей-то темный силуэт на фоне неба. По крыше, вдоль парапета, крался какой-то мужчина; он не был похож на кого-то из слуг, и Мелина пыталась разглядеть, не Бинг ли это, и гадала, как она может подать ему сигнал. Внезапно она вспомнила прием, которому еще в детстве ее научил отец, — свисту двумя пальцами, как делают мальчишки-разносчики в Лондоне.

Услышав этот звук, человек на крыше замер как вкопанный, а потом перегнулся через парапет, вглядываясь в темноту двора, и Мелина по движениям и очертаниям поняла, что это и в самом деле Бинг. Он свистнул в ответ и указал туда, где заканчивался парапет. Мелина направилась вперед, по специфическим запахам угадав, что где-то рядом располагается кухня, и едва не вскрикнув, когда мимо нее пробежала кошка.

Добравшись до угла, она подняла голову и попыталась разглядеть Бинга. Его нигде не было видно, и девушку снова начало трясти от волнения, когда он вдруг возник из ниоткуда и скользнул вниз по водосточной трубе, так ловко цепляясь руками и ногами, что Мелине пришла в голову мысль о бывалом моряке, спускающемся по мачте. Последние несколько футов он преодолел, просто спрыгнув на землю, и поспешил к Мелине.