Полмира за любовь - Ребекка Уинтерз

– Часто ли у него бывают такие приступы?

– Я видел два.

– Наверное, наша свадьба послужила спусковым крючком, пробудившим в нем мысли о Коне. Лучше я спущусь вниз, чтобы он не знал, что я была на палубе.

– Никос заметит красное пятно на вашем подбородке.

От Яниса ничего невозможно скрыть.

– Я припудрю его.

Стефани бросилась вниз.

Первым делом она нашла визитную карточку своего врача-гинеколога, где был указан круглосуточный телефон клиники. Набрав номер, Стефани связалась с администратором и попросила передать доктору Гайнису, чтобы он ей перезвонил. Она представилась как миссис Вассалос, и девушка-администратор обещала немедленно сообщить ему об этом.

Затем Стефани привела себя в порядок: выпила таблетки, приняла душ и вымыла голову. На левой руке выступили синяки. Этого она и боялась.

Припудрив подбородок, Стефани взглянула на себя в зеркало: красного пятна не было видно. Кроме того, она подкрасила губы и теперь вполне прилично выглядела. Потом она направилась в гардеробную. Как хорошо, что она купила блузку с длинными рукавами. Будто предвидела что-то. Яркая блузка из тонкой ткани прекрасно сочеталась с новыми белыми брюками. Брюки были свободного покроя, соответствующего ее пополневшей фигуре.

Она слегка подушилась туалетной водой, и в это время зазвонил телефон. Стефани быстро схватила трубку. Медсестра доктора Гайниса сообщила, что он готов принять ее в клинике в одиннадцать утра. Стефани ответила, что придет, и повесила трубку.

Все складывалось прекрасно. Она и без того собиралась поехать в город, чтобы купить альбомы для фотографий. Также она хотела найти детский магазин и посмотреть вещи для младенца. Пока Никос занимался бизнесом, она не хотела сидеть без дела и беспокоить его.

Никос разрешил ей пользоваться машиной. Когда он с головой уйдет в дела, она начнет новую жизнь. Стефани любила исследовать новые места, любила готовить. Сегодня вечером она собиралась приготовить чисто американские блюда и удивить Никоса. Ей больше не надо было обманывать себя. Она безумно его любила.

Умывшись и побрившись, Никос оделся и вышел в коридор. Он постучал в дверь Стефани. Она вышла ему навстречу, но вдруг, пошатнувшись, чуть не упала, испустив тихий вскрик. Никос схватил ее за руку, чтобы поддержать, и с изумлением заметил, что она поморщилась от боли. И не только это. Он увидел тщательно припудренный синяк на ее подбородке, которого не было вчера.

– Ты ушиблась?

Стефани отвела глаза:

– Ничего страшного. – Она попыталась высвободиться, но он преградил ей путь.

– Что у тебя с рукой?

– Ничего.

– Ты надела блузку с длинными рукавами, это неспроста. Покажи руку. – Никос осторожно засучил рукав на ее правой руке, но ничего не нашел. Засучив рукав на левой, он увидел синяки возле локтя. – Кто это сделал, Стефани?

– Никто. Я неловко достала тарелки из шкафа. Чуть не уронила их. Повредила подбородок и руку, ударившись о край стола.

– Не верю. Посмотри на меня. – Она не поднимала глаз, и он сказал: – Эти синяки оставлены чьей-то рукой. Ты дрожишь. Скажи мне правду.

Наконец Стефани взглянула на него. В сапфировых озерах сквозила боль.

– В половине четвертого утра я услышала стоны и крики и решила, что это какое-то животное. Я поднялась на палубу…

Никос прерывисто вздохнул.

– Ты увидела меня.

– Да. Я наклонилась к тебе, чтобы успокоить.

Он провел рукой по волосам, содрогнувшись при мысли о том, что она увидела его в таком состоянии, а он даже не помнит этого.

– Я мог травмировать тебя или ребенка. Причем травмировать очень серьезно, на всю жизнь!

– Ты не был агрессивным, Никос. Ты лежал и постоянно выкрикивал имя Кона.

– Я должен был рассказать тебе… Это посттравматический синдром. Я принимаю лекарства, но иногда ночные кошмары все же повторяются. Не предупредив, я подверг тебя риску. Могло случиться непоправимое.

– Нет, неправда! – Стефани обхватила ладонями его лицо. – Хорошо, что я увидела припадок. Это помогло мне понять, через что тебе пришлось пройти. Ты очень сильно пострадал. Мне хотелось только одного: успокоить тебя. – Она поцеловала его в губы. – Через некоторое время ты мирно уснул. И я сидела рядом, пока не вернулся Янис.

– Прости меня.

– За то, что ты покинул меня в нашу первую брачную ночь? – игриво поинтересовалась она.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – бросил он.

– Никос, тебе не за что извиняться. Теперь я знаю обо всем, поэтому предлагаю тебе не спать на палубе. Ты сказал после венчания, что отныне я твоя жена – к лучшему или к худшему. Так почему бы нам не спать вместе в каюте с двумя кроватями? Мы сможем приглядывать друг за другом. И когда у тебя начнется приступ, ты будешь в безопасности.

– Я не буду в безопасности ни с кем, тем более с тобой. Не забывай, что ты беременна.

– Тысячи солдат возвращаются домой с различными ранениями. Они возвращаются к своим женам, беременным или нет, и вместе решают проблемы, сражаются с болезнями. Если честно, я узнала у Яниса имя твоего лечащего врача и собираюсь встретиться с ним сегодня утром. Он ждет меня в клинике в одиннадцать часов. Предлагаю тебе поехать со мной. Но если ты откажешься, я поеду все равно, потому что мне нужно знать, как помочь тебе.

Стефани направилась в камбуз. Никос последовал за ней.

– Ты сегодня завтракал? – спросила она, заглядывая в холодильник.

– Я не хочу. – Он не мог смотреть на еду после того, что натворил. – Не надо изображать сильную личность, черт возьми!

– То же самое я хотела сказать тебе, когда увидела, что ты не ходишь с тростью при мне. Почему бы тебе не согласиться с тем, что ты устал быть сильным? Для нас настало время быть предельно откровенными друг с другом. Иначе к концу моей беременности мы рискуем сойти с ума. – Стефани выпила стакан апельсинового сока. – Я хочу зайти в продуктовый магазин, когда мы поедем в город.

– Мы закупили продукты несколько дней назад.

– Разве ты забыл, что теперь у тебя есть жена-американка? И ей хочется приготовить тебе свои любимые блюда. – Он заморгал. – И еще мы зайдем в фотоателье и распечатаем там свадебные фотографии.

Никоса поразила эта неожиданная для него, «домашняя» сторона Стефани. На курорте она была совсем другой.

– Что еще?

Она одарила мужа ослепительной улыбкой, которая чуть не сбила его с ног, хотя ему было мучительно видеть синяк на ее подбородке.

– Так как мы не знаем, кто у нас родится, девочка или мальчик, я куплю белое одеяльце и буду вышивать на нем узоры. Встретимся возле машины. Если ты не едешь, дай мне, пожалуйста, ключи.