Доминика и Бовалле - Джорджетт Хейер

Де Мовисьер, склонившись, поцеловал руку королеве. Она постукивала ногой, а глаза ее метали молнии. Фрейлины были хорошо знакомы с этими признаками, не предвещавшими ничего хорошего.

Де Мовисьер с поклонами удалился. Королева кивнула, но продолжала постукивать ногой по полу. Она была не в духе. Бросив сердитый взгляд на двух министров, она раздраженно повела плечами.

Уолсингем согнул длинный палец: его августейшую повелительницу нужно отвлечь. Тут не помогут ни Хэттон, ни Рейли, которых она видит каждый день. Поистине, сэр Николас Бовалле появился весьма кстати.

— Черт побери! — чертыхнулась ее величество. — Кажется, меня вовсю уламывают!

Послышались быстрые шаги, и джентльмен, встав перед ней на колено, дерзнул взглянуть ей прямо в лицо сверкавшими глазами.

— Черт возьми! — снова выругалась королева, на сей раз в полном восторге. — Бовалле!

Ему протянули руку для поцелуя, шлепнули веером по пальцам и попросили подняться. Грозу пронесло, ее величество счастливо отвлекли. Уолсингем мог теперь спокойно прятать улыбку в бороду, а сэр Джеймс Крофте — перестать озабоченно хмуриться.

— А, бродяга! — приветствовала Бовалле ее величество, показывая в широкой улыбке не очень белые зубы. — Итак, вы снова вернулись!

— Как иголка к магниту, мадам, — быстро ответил сэр Николас.

Опершись о его руку, она прошла несколько шагов по галерее.

— Какие новости о моем добром испанском кузене вы мне привезли?

— Увы, мадам, мне достоверно известно, что он потерял три хороших судна: каракку и два высоких галеона.

Ее блестящие глаза искоса взглянули на него.

— Так-так! И кому же они достались?

— Одному бродяге, мадам, по имени Бовалле.

Королева рассмеялась:

— Клянусь, вы мне нравитесь, мой веселый хвастун!

Поманив Уолсингема, она пересказала ему новости.

— Что же нам с ним сделать, сэр Фрэнсис? — спросила королева. — Просите меня, мой бродяга, и вы все получите.

Она спокойно ожидала ответа, зная, что ничем не рискует: ему ничего не нужно, напротив, он внесет вклад в ее казну.

— У меня две просьбы, мадам, умоляю вас на коленях.

— Вот дьявольщина! Честное слово, это уже нахальство! Ну что же, назовите их.

— Первая просьба заключается в том, чтобы ваше величество приняли новогодний подарок, который я подношу с таким опозданием, — всего лишь пустяк, рубины. Вторая заключается в том, чтобы ваше величество позволили мне на некоторое время съездить во Францию.

Это ей не очень понравилось. Королева нахмурилась и пожелала узнать побольше.

— Обещаю, что дам вам место при дворе, — сказала она.

Тут пришел его черед хмуриться. Настоящий придворный улыбнулся бы и поклялся в вечной преданности, а этот Бешеный Николас сдвинул черные брови и невежливо покачал головой.

— Клянусь Богом, вы настоящий нахал! — скрипучим голосом сказала королева — его ответ скорее позабавил ее, нежели разозлил. — Что такое? Вы не хотите?

— Позвольте мне, мадам, уехать на время, — повторил свою просьбу сэр Николас.

— У меня просто руки чешутся надавать вам пощечин! — заявила ее величество.

— О, мадам, не гневайтесь на язык, непривычный к лести! Я предпочитаю служить вам сильной рукой за границей, а не бездельничать у вас при дворе.

— Так-так! Неплохо сказано, а, Уолсингем? Но мне не нужна ваша сильная рука во Франции. Нет, я не даю вам разрешения. Будьте со мной откровенны, сэр! — Она увидела, что в его синих глазах пляшут искорки, и легонько хлопнула веером по руке. — А, вы смеетесь? Черт побери, вы смелый бродяга! Рассказывайте все. Говорите, Бовалле, королева слушает.

— Мадам, я не стану вас обманывать. — Бовалле опустился на колено. — Позвольте мне ненадолго уехать в Испанию.

Эта поразительная просьба прозвучала в полной тишине: все замолкли от изумления. Затем ее величество разразилась своим громким смехом, и те, кто находился в дальнем конце галереи, позавидовали Бешеному Николасу, который смог так позабавить королеву.

— Неплохая шутка! — воскликнула королева. Но ее пронзительный взгляд не отрывался от него. — Зачем вам это?

— Чтобы исполнить клятву, мадам. Не откажите в моей маленькой просьбе.

— Позволить вам уехать, чтобы погубить свою жизнь? А какая мне от этого выгода? Вы слышите, Уолсингем? Как вы думаете, этот человек действительно сошел с ума?

Уолсингем поглаживал бороду. Он тоже наблюдал за сэром Николасом, но было непонятно, что у сэра Фрэнсиса на уме.

— Возможно, сэр Николас привез бы новости из Испании, — медленно проговорил он.

Королева нетерпеливо пожала плечами.

— Ищите себе других шпионов, сэр! Ну а если я выполню вашу просьбу, сэр Николас? Что тогда?

— О, мадам, только скажите, что вам привезти из Испании!

Возможно, королеве понравился быстрый ответ, а быть может, ей любопытно было узнать, что он намерен делать. Она весело сказала:

— Самое лучшее, что есть в Испании, сэр. Не забудьте!

Затем Уолсингем спокойно заговорил своим тихим голосом, сменив тему, и Бовалле был рад, что перестали обсуждать его просьбу. Королева не сказала ни «да», ни «нет», но сэр Фрэнсис, конечно, даст Николасу Бовалле разрешение в надежде на сведения, которые он мог бы таким образом получить.