Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

Когда мы впервые встретились с Беном, на нем были очки в черепаховой оправе. Обычно Бен их не носил, но в тот раз забыл взять с собой контактные линзы. Если бы я увидела его без очков, мое сердце, наверное, не выдержало бы. Бен так хорош собой, что перехватывает дыхание. Сюзанна считает, он похож на Супермена: те же широкие скулы и волевой подбородок, те же ссутуленные плечи. По-моему, у него есть одно несомненное преимущество над Кларком Кентом – совершенно потрясающие зеленые глаза, глубокие и честные. Когда Бен на тебя смотрит, веришь, что все будет хорошо.

Бен прилетел в Лос-Анджелес, потому что журнал «Аркитекчерал дайджест» готовил серию очерков о нем и еще нескольких архитекторах. Выпуск назывался «Молодые таланты», что ужасно смешило Бена: на тот момент он проработал по специальности уже десять лет. Однако Бен был рад заказам, которые сулило интервью. После фотосессии до самолета оставался еще час. Мы сидели в баре отеля, расположенного неподалеку от аэропорта, и пили разбавленный водой коктейль «Мартини». Бен хотел поговорить о контрактах – по крайней мере, так он сказал. Впрочем, он честно признался, что у него есть и другая цель: проверить, соответствует ли девушка на другом конце провода образу, созданному его воображением.

– Это очень большая ответственность, – заметил Бен.

– Для меня?

– Нет, для меня.

Впрочем, ответственность, похоже, нисколько на него не давила. Бен не спеша прихлебывал «Мартини», ужасно привлекательный в своей рубашке с воротником на пуговицах, пиджаке спортивного покроя и джинсах.

– Почему это большая ответственность? – спросила я.

– Почему? – с улыбкой повторил он. – Ты знаешь почему. – Бен немного помолчал и продолжил: – Та девушка на другом конце провода – лучшая часть моего дня. Когда я с ней говорю, я смеюсь и чувствую себя счастливым. Как только она произносит: «Алло», я знаю, что все будет хорошо.

Сердце у меня подпрыгнуло. Я кивнула, как бы говоря, что чувствую то же самое.

– Если во плоти она по-прежнему останется лучшей частью моего дня, придется мне решиться.

– На что?

– Ну, в общем… изменить всю ее жизнь.

Бен взял меня за руку – накрыл ладонью мою ладонь, переплел свои пальцы с моими. Как будто мы касались друг друга в тысячный раз, а он по-прежнему не собирался меня отпускать.

Так он говорил: «Привет!» Разве могла я устоять?

* * *

Сказать, что до встречи с Беном я никогда себе не нравилась, значило бы слишком все упростить. Кроме того, это неправда. Однако, когда я пыталась примирить две свои несовместимые стороны – выросшую в Сономе девчонку и независимую женщину, которой стремилась стать в Лос-Анджелесе, – Бен был мне в этом союзником. Возможно, дело в том, что его детство чем-то напоминало мое. Он рос в маленьком городке неподалеку от Лондона. Отец, плотник по профессии, целый день работал, а Бен помогал матери воспитывать двух младших сестер. Потом получил стипендию на изучение архитектуры в Лондонском университете и сам построил себе карьеру – сначала в Великобритании, затем в Америке.

Я прекрасно понимала, какой долгий путь он проделал, чтобы стать тем, кем стал. Скажу больше: я понимала все версии Бена, с которыми ему пришлось бороться по дороге, – ту версию, что гордилась своими достижениями, и ту, что была похоронена глубоко внутри и до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, именно поэтому все мои собственные версии, которыми я когда-либо была или надеялась стать, в присутствии Бена тоже поддавались объяснению.

Я всей душой верила, что мы понимаем и любим друг друга. Поэтому ни Мишель, ни другие бывшие девушки Бена не вызывали у меня опасений. Возможно, зря.

Я знала, что это судьба – поняла при первой же встрече и с каждым днем убеждалась все сильнее. Бен стал для меня тем же, чем девушка в желтом «Фольксвагене» была для отца.

* * *

Бен открыл холодильник в поисках молока для Мэдди и подал мне бутылку. Он пытался вынудить меня заговорить, но я не могла заставить себя даже встретиться с ним взглядом.

Мэдди сидела за кухонным столом и жевала огромный кусок шоколадного кекса, загораживая тарелку рукой, словно боялась, что ее могут отобрать.

Джейкоб сидел напротив и внимательно наблюдал, как она ест. На нас с Беном он не смотрел. Однако я знала, что он ловит каждое наше слово.

– Ты же вроде не собирался приезжать, – заметила я.

Бен наполнил молоком три стакана.

– Нам нужно поговорить.

– Поэтому ты привез с собой Мэдди?

– Еще я привез тебе целый чемодан одежды, в том числе платье для вечеринки – то, нарядное, фиолетового цвета. И где же твое «спасибо»?