Пусть будет так... - Дина Аллен

— Почему?

— Симпсон…

— Он не видит и не слышит нас, — напомнил Сидней. В темноте его глаза сверкнули, как у дикого зверя. Он склонился над Кристиной и целовал до тех пор, пока не ощутил, что она начала дрожать. — Мы в своем маленьком мирке, Итальяночка. Никто нас не видит, никто не знает, что мы здесь. — Он снова прикоснулся к губам Кристины. — И ты моя жена.

Жена…

У Кристины перехватило дыхание. Сидней не сказал ничего необычного, но его слова были самыми желанными и возбуждающими из всех, которые мужчина может сказать женщине.

Кристина знала, что Сидней прав — в темноте салона они были одни, их не видели ни шофер, ни прохожие за окном автомобиля.

А Сидней уже целовал шею жены, нежную кожу за ушком. Кристина застонала от удовольствия и желаний, хотя и не хотела обнаружить их.

— Я никогда не мог забыть, какая ты вкусная, — выдохнул Сидней. Его поцелуи были нежными, как весенний дождь, и теплыми, как утреннее солнце. — Ты пахнешь медом, молоком и…

Не договорив, Сидней потянул руками скрытый под шелком сосок. Кристина тихо вскрикнула, ее тело мгновенно напряглось.

— Сид! — воскликнула она, обнимая его за шею.

— Да, да… — отозвался Сидней. Он легко приподнял Кристину и переместил так, что расклешенная юбочка ее платья накрыла ноги Сиднея как цветок колокольчика.

Под фиолетовым шелком Сидней скользнул рукой по внутренней поверхности бедра Кристины, его ладонь соприкоснулась с кружевами трусиков. Сидней нетерпеливо снял их.

Кристина судорожно вздохнула и запрокинула голову.

— Мы одни, Итальяночка, — шептал Сидней, целуя ее грудь. — Здесь нет никого, только ты и я. И я хочу тебя, как не желал ни одной женщины!

Кристина наклонилась к нему, и они снова слились в поцелуе. На этот раз Кристина не скрывала своих желаний. И чтобы не было предисловий, слов нежности, чтобы сразу — ослепляющий прилив страсти, всепоглощающая уверенность, неутолимые желания плоти.

Тело Кристины жаждало Сиднея.

Она вдруг замерла на мгновение. Как же я раньше не поняла, пронеслось в голове Кристины, ведь я люблю Сиднея! Да, она любила его, этого постороннего человека, своего мужа…

Умом Кристина забыла Сиднея, но ее тело помнило этого человека. Он был частью Кристины, и их сердца стучали вместе.

— Итальяночка? — Он ждал ее решения, и его терпение уже начало иссякать. Кристина поцелуем показала мужу, что готова ко всему. Она взяла в ладони лицо Сиднея и прильнула к губам, радостно встретив властные движения его языка.

Сидней застонал, в его голосе слышались нотки триумфа.

— Расстегни мне брюки, — попросил он.

Кристина поспешно занялась ремнем и молнией, но желание сделало ее руки непослушными. Наконец пальцы Кристины скользнули по трикотажу трусов Сиднея.

— Тина! — напряженно произнес Сидней, и вслед за этим пальцы его скрытой под платьем Кристины руки осторожно проникли в лоно жены.

Кристина застонала и содрогнулась от наслаждения, непроизвольным движением стиснув ласкающие пальцы мужа. Ей необходимо было полностью слиться с ним. Без Сиднея Кристина чувствовала вокруг и в себе пустоту, и это уже давно не давало ей покоя.

— Сид… — прошептала Кристина в полузабытьи.

В этот момент лимузин сильно дернулся, взвизгнули тормоза, но потом движение возобновилось.

— Что это было? — испуганно спросила Кристина.

Сидней тихо произнес:

— Не знаю. И не хочу знать. — Он снова притянул ее к себе.

— Нет, подожди. — Кристина уперлась ладонями в грудь Сиднея.

— Я не могу ждать! — Из-за сильного желания его слова прозвучали грубо. Сидней снова начал целовать жену. — Я с ума схожу от желания, Итальяночка! Я хочу тебя всю, хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя!

Кристина вдруг словно пробудилась ото сна. Она повернулась к окошку и стала всматриваться в темноту. Они ехали по строительной зоне, по бокам проезжей части мигали желтые огоньки.

Кристину бросило в жар. Она понимала, что никто не мог увидеть их с Сиднеем через стекла лимузина, но и не могла отделаться от ощущения, будто ее выставили на всеобщее обозрение.

Горячие губы Сиднея припали к груди Кристины.

— Нет, Сид… Пожалуйста… — Кристина попыталась оттолкнуть его. — Сид, прекрати!

Сидней поднял голову. Его зрачки до предела расширились, из груди рвалось прерывистое дыхание. По спине Кристины побежали мурашки. Муж внезапно показался ей чужим.

— Сид… — умоляюще произнесла она, холодея от горестных предчувствий. — Пожалуйста, отпусти меня.

— Почему? Я же чувствую, что ты желаешь этого не меньше меня! Иди ко мне…

— Нет! — Кристина попыталась отодвинуться, но Сидней не отпускал. — Ты не можешь судить о том, чего я хочу.

— Не только могу, но и знаю! — возразил он. — И ты тоже это знаешь.

Неожиданно Кристина коротко размахнулась и влепила Сиднею пощечину. Несколько мгновений они ошеломленно смотрели друг другу в глаза, потом Сидней опустил руки, и Кристина пересела с его колен на подушки сиденья.

Сидней отвернулся от жены и прижался лбом к холодному стеклу. Что со мной происходит, подумал он. Я, взрослый человек, едущий с женой в собственной машине, веду себя, как подвыпивший новобранец. Если бы Кристина не остановила меня, я овладел бы ею с неуемной жадностью, как какой-нибудь старшеклассник! Как я смею сердиться на жену?

Поразмыслив над происшедшим еще несколько минут, Сидней пришел к неутешительному заключению: он никогда не переставал любить эту женщину, свою жену, Кристину.

Какая ирония — Сидней опять влюбился в ту, с которой уже готов был развестись. Нельзя же сказать Кристине, что после несчастного случая и потери памяти она стала лучше, чем была прежде.

Сидней прерывисто вздохнул. Очень хорошо, что Кристина остановила меня, решил он. Очевидно, она собрала все свое мужество, чтобы появиться на благотворительном приеме, а я вел себя по отношению к ней, как последний мерзавец.

— Тина. — Сидней дотронулся до плеча жены, но она отстранилась. — Послушай, я знаю, что ты чувствуешь…

Кристина повернулась к Сиднею. Он увидел ее дрожащие губы и подумал, что она вот-вот заплачет.

— Какой ты всеведающий, — горько произнесла она. — Сначала ты заявил, будто знаешь, чего я хочу, а сейчас — и что я чувствую.

— Я прошу прощения, Тина. Я не должен был…

Лимузин остановился, и в салоне воцарилась тишина. Кристина первая нарушила ее.

— Если ты еще когда-нибудь прикоснешься ко мне… — Ее голос сломался.

Кристина склонила голову, словно пряча слезы, рывком распахнула дверцу и выпрыгнула из лимузина, не обращая внимания на испуганного Симпсона. Затем каблучки серебристых туфелек Кристины простучали по ступенькам крыльца, и она исчезла в доме.