Экстремальный соблазн - Джанис Мейнард

– Не возражаешь, если мы пообедаем в новом месте? – Его порекомендовал Эйдан. – Ресторанчик расположен в театральном районе, вдали от проторенных туристских троп. Он говорит, что там готовят лучший домашний суп по эту сторону от Северной Каролины.

Она кивнула:

– Звучит заманчиво. Однако я удивлена. Мне всегда казалось, что мужчине нужен не только суп для полноценного ланча.

– Еще там подают греческую шаурму и индюшачьи ножки.

Либби расхохоталась.

– Вот теперь понятно.

– Ты отлично выступила на презентации, – похвалил Патрик Либби. – Я никогда не подозревал, насколько более эффективной может стать экспедиция, если снять все предварительные страхи у участников. Ты была очень убедительна.

– Но ты ведь проводил презентации и раньше, так? – Либби нахмурилась.

– Да, конечно. Но работа с такими крупными фирмами имеет свою специфику. Никто не хочет выглядеть слабым перед боссом.

– В чем же отличие сегодняшней презентации?

– Я думаю, что эта женщина выбрала тебя в союзницы. Она надеялась, что ты будешь правдивой и искренней. Это придало ей смелости, чтобы задать вопрос. Я уверен, что и другие члены группы были не меньше обеспокоены предстоящим тренингом. Они не задавали вопросов, но очень хотели услышать, что ты скажешь.

– Рада, что сумела помочь.

Патрику нравилось, что Либби не скорбит по прошлой жизни. Ей не жаль ни утраченного богатства, ни положения в высшем обществе. Она просто радуется жизни.

В кафе, куда они приехали на ланч, было шумно и многолюдно. Патрика это устраивало. Он сейчас не был настроен на личную беседу. Настоятельная потребность заняться с Либби любовью вытеснила из его головы все остальные мысли.

Либби, наоборот, была чрезмерно оживлена, весело болтала, несмотря на то, что после ланча ей предстояла встреча с прошлым.

Патрик потягивал кофе, рассеянно слушая разговор Либби с официанткой о том, каково быть дублером в пьесе, не идущей на Бродвее. Наконец официантка отошла, и Либби с улыбкой посмотрела на Патрика.

– Извини. Обожаю слушать людские истории.

Патрик приподнял бровь.

– А я еще не услышал все твои истории. Что ты изучала в колледже? Кем хотела стать? Сколько дружков у тебя было?

По лицу Либби пробежала тень.

– Я изучала английский.

– Ты хотела преподавать?

– Не совсем. Родители не одобрили бы.

– Профессия для плебеев?

Либби с удивлением взглянула на Патрика.

– Похоже на то.

– Тогда почему все-таки английский?

Либби пожала плечами.

– Я любила книги. Выбранный предмет давал мне возможность беспрепятственно пропадать в библиотеке. И никто меня не мог за это упрекнуть.

– А что, родители критиковали тебя?

Улыбка на этот раз вышла жалкой.

– Они говорили, что никакой мужчина не захочет взять в жены скучную женщину. По их мнению, я должна была учиться тому, как принимать гостей, украшать дом, выбирать вина, беседовать о политике и текущем моменте.

– Эдакий вариант степфордской жены, смотрящей в рот мужу и не смеющей ему перечить?

– Полагаю, что так.

– Теперь все это в прошлом. Впереди тебя ждет только хорошее.

Патрик услышал себя и внутренне поморщился. Что ему известно о тех трудностях, с которыми пришлось столкнуться Либби? Когда он сам несколько лет назад решил уехать из Чикаго и начать новый бизнес в Силвер-Глен, он не сильно рисковал. У семьи Кавана достаточно средств. Хотя он основал «Силвер рефлекшенс» на собственные средства, но если бы ему потребовалась финансовая помощь от семьи, он ее получил бы. Ему никогда в жизни не приходилось сталкиваться с тем, через что прошла Либби.

Либби промокнула губы салфеткой и наложила свежую помаду. Наблюдая как ярко-красная помада ровным слоем ложится на ее губы, Патрик испытал возбуждение.

Но он сумел справиться с эмоциями, и Либби ничего не заметила.

– Я готова к встрече с прошлым. Поехали, пока я не струсила.

Патрик остановил такси и посмотрел на Либби.

– Теперь твоя очередь дать адрес шоферу.

Пока они ехали по городу, Патрик почувствовал ее нарастающее беспокойство.

Он взял Либби за руку. Рука была холоднее льда.

– Где твои перчатки?

– Я не нашла подходящих к этому плащу, а мне хотелось выглядеть на уровне перед твоими деловыми партнерами.

– Ну ты даешь, Либби. Вот возьми мои. – Он достал из кармана поношенные кожаные перчатки и протянул ей.

Либби, казалось, не замечала ничего вокруг. Но не протестовала, когда он надел ей перчатки. Такси остановилось.

– Приехали, – сказала Либби, не шелохнувшись.

– Мы будем выходить?

Либби непонимающе уставилась на Патрика.

– Либби? – Патрик чмокнул ее в кончик носа. – Пойдем, дорогая. Здесь нет никаких привидений, ожидающих тебя.

– Я знаю.

Но когда они вышли на тротуар, Либби прислонилась к Патрику, делая вид, что скрывается от ветра.

Патрик положил ей руку на плечо, не зная, чем помочь.

– На каком этаже вы жили? – спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

– Пентхаус. Папе нравилось, что окна выходят на Центральный парк.

Патрик молча стоял, обнимая Либби.

– Я с тобой, Либби.

Наконец она пошевелилась. Патрик подумал, что Либби хочет пройтись по тротуару вдоль великолепного дома, но она вдруг остановилась у двойных стеклянных дверей и после минутного колебания шагнула вперед, чтобы открыть их.

Прежде чем она смогла это сделать, крупный седовласый швейцар в серой с бордовым кантом ливрее распахнул перед ними дверь.

– Мисс Либби, слава Всевышнему. Я до смерти за вас волновался. Мне так жаль, что вашей мамы не стало, девочка моя. Разрешите вас обнять.

Либби бросилась в его объятия, пытаясь обхватить его за необъятную талию.

– Ох, Кларенс, я так по тебе соскучилась.

Патрик потрясенно наблюдал за встречей двух старых друзей. Он вошел в вестибюль, спасаясь от ветра, но держался в стороне, стараясь не мешать Либби встретиться с прошлым.

Наконец швейцар заметил его присутствие.

– Либби, расскажите мне про этого симпатичного молодого человека.

Либби вспыхнула.

– Это мой босс Патрик Кавана. Патрик, это Кларенс Тернер. Он знает меня с пеленок.

Швейцар сиял улыбкой.