Марсианка - Эллен Сандерс

Таксист тоже остался доволен щедрыми чаевыми.

Неслышно ступая, Марк подошел к входной двери и по возможности бесшумно повернул ключ в замке. Вот Вероника удивится и обрадуется! — мелькнуло у него в голове. Да и мне перепадет.

Марк перешагнул порог и едва не споткнулся.

— Что за черт? — пробормотал он, опустив глаза.

Прямо у двери валялся мужской зонт. Марк сурово сдвинул брови. Вероника не упоминала, что ожидает гостей. Интересно, что еще за франт? И не лень ему таскать с собой этакую дубину, подумал Марк, рассмотрев модный зонт-трость.

Марк поставил сумку на пол и прошел в гостиную. В ней никого не было.

Ну и ну! Неужто Ники решила скрасить несколько часов вынужденного ожидания в компании другого мужчины?

Собственно, это единственное разумное и логичное объяснение тому, что ни самой Вероники, ни ее гостя не было видно.

Оставалась только спальня.

Марк решительно направился к закрытой двери. Едва он ее распахнул, как его глазам предстала пошлая по своей банальности картина. В самых дешевых бульварных романах и мелодрамах, пожалуй, все выглядит куда пристойнее и романтичнее. Утомленные любовной игрой любовники, как ни в чем не бывало, спали.

Спутанные волосы Вероники разметались на груди незнакомого мужчины. Одна его рука была откинута в сторону, а вторая покоилась на спине обнаженной женщины.

— Так-так. Голубки потеряли бдительность, — сказал Марк, придя в себя после минутного замешательства.

Вероника первой разлепила глаза.

— Марк?

— Не ждали? — усмехнулся он в ответ. — Привет, дорогая. Я ведь обещал устроить тебе сюрприз. Правда, ты меня перещеголяла. Надо же, плутовка, даже не намекнула, что конкретно меня ожидает дома.

Теперь уже и ее любовник проснулся.

— Марк, я все тебе объясню, — быстро проговорила Вероника, вскочив с постели и обмотавшись в простыню.

— Жду с нетерпением и трепетом, — съязвил он. — Почти так же, как ты обещала меня ждать до вечера.

— Главное, не сходите с ума! Обойдемся без кровопролития, — заметил незнакомец, обшаривая взглядом комнату в поисках своих трусов.

— Ха-ха, — рассмеялся Марк. — Я вовсе не намерен вас бить.

Мужчина выпрямился с таким видом, как будто его только что смертельно оскорбили. Марк отметил про себя, что Вероника выбрала себе любовника не робкого десятка. Пожалуй, незнакомец был даже выше, чем он сам. Да и мускулами играл нешуточно.

— Значит, так, дорогая. Я пойду покурю, а когда я вернусь, мы с тобой поговорим. Надеюсь, вы поняли, на что я намекаю? — спросил Марк, выразительно взглянув на атлета.

— Ты же не куришь! — напомнила ему Вероника с видом строгой мамочки.

— Похоже, самое время начать. Раз уж ты пустилась во все тяжкие… то я и подавно могу позволить себе парочку вредных привычек.

Марк вышел из спальни. Когда он вернулся, незнакомца в квартире не было, а Вероника успела привести себя в порядок. Вид у нее был более чем воинственный и решительный.

Казалось, что она решила сражаться до последнего. Во всяком случае, на ее лице читалось: я во всем права и пусть кто-нибудь только посмеет заявить обратное. Марк посмел:

— Итак, дорогая. Кажется, ты желала объяснить мне недавний… э-э-э… инцидент.

— Марк, оставь официальный тон. Да, я виновата, но это ты вынудил меня пойти на это.

Он вопросительно вскинул брови.

— Да-да, ты слишком мало уделял мне внимания, вечно пропадал на своей работе, а я сидела дома одна!

— Одна? Теперь я в этом сильно сомневаюсь, — с сарказмом заметил Марк.

— А потом… потом ты умчался в Лондон.

— Я выполнял свою работу.

— Конечно работу! — громогласно заявила Вероника. — На улице, когда ты целовался с рыжей красоткой, ты тоже исполнял служебные обязанности?

— Ну и нахалка же ты, дорогая! Перевернула все с ног на голову. Не забывай, что это я застукал тебя с каким-то накачанным мужиком. А насчет Беатрис я тебе тысячу раз объяснял, как все произошло.

— Беатрис?! — победно воскликнула Вероника. — Вот ты и проговорился, милый. В прошлый раз ты уверял меня, что знать не знаешь, кто была эта женщина. Теперь же выясняется, что ее зовут Беатрис. Чудесно! Великолепно! Может быть, желаешь еще что-нибудь рассказать о своей любовнице? Так давай, я внимательно тебя слушаю!

Марк поразился, насколько искусно Вероника загнала его в положение обвиняемого.

Теперь он, а вовсе не она, должен оправдываться. Ни черта подобного! — твердо решил про себя Марк. Не выйдет, детка.

— Ники, дождусь я, наконец, твоих объяснений?

— Мне нечего тебе объяснять. Я молодая, здоровая женщина, которая нуждается в мужском внимании и ласке…

— Моего внимания и ласки тебе показалось недостаточно, — продолжил за нее Марк.

— Вот именно! — воскликнула она. — Марк, я люблю тебя, но…

— Не думал, что ты так ненасытна, дорогая.

— Кроме того, мы давно живем с тобой вместе, и что? Все мои подруги вышли замуж, завели детей… А ты, похоже, и не собирался на мне жениться.

— Ники, разве это что-либо изменило бы в наших отношениях? Мы жили с тобой как обычная супружеская пара.

— Тогда что тебе помешало предложить мне руку и сердце?

— Ники, если тебе нужно было очередное кольцо…

— Перестань, Марк, ты ведь знаешь, что я тебя люблю. Иначе стала бы я терпеть все твои командировки, встречи и переговоры?

— Да, сегодня ты в очередной раз доказала свои высокие чувства, — съязвил Марк.

— Нас с Адамом ничего, кроме секса, не связывает. Я познакомилась с ним недавно. Он тоже любит другую женщину.

Адам? Марку это имя показалось смутно знакомым, однако где и когда он мог его слышать, он так и не вспомнил. К тому же, какое это имело значение?

Вероника продолжала:

— Марк, признайся, ты ведь тоже мне изменял? Взять, к примеру, эту Беатрис. Давай будем считать, что мы квиты, и забудем об этом раз и навсегда.

Он улыбнулся.

— Ты шутишь?

— Нет, почему же… — Вероника беззастенчиво заглянула ему в глаза.

— Я полчаса назад застал тебя с каким-то голым мужиком в собственной постели, а теперь ты, невинно хлопая ресницами, предлагаешь мне все забыть и по-прежнему спать с тобой в той же кровати.

— Но ты ведь тоже… — Злые слезы выступили на ее глазах.

— Давай обойдемся без истерик, дорогая. К тому же не стоит портить макияж. Думаю, твоя мама будет счастлива снова увидеть тебя в своем доме. Я прав?