Красавица и умница - Беатрис Шеридан

Пунцовая от смущения Анджела принужденно пожала плечами.

— Ну и что? Его все любят.

— Лично я, — заявил Филип, — не знаю больше ни одного человека, способного за один присест умять целую коробку шоколадных конфет и попросить еще.

Ларри округлил глаза.

— Целую коробку?

Анджела вздернула подбородок.

— Если помнишь, Филип, я тогда была беременна, а у беременных аппетиты бывают самые неожиданные.

Ее улыбка подсказала Бену, что Анджела не обижается на добродушное поддразнивание родных. Теплая, дружеская атмосфера за столом напомнила ему собственную семью: жаль только, сам он слишком редко сидел за семейным столом…

— Мам, а сейчас ты тоже все время ешь конфеты, — заметил Ларри, дожевав свой кусок торта. — Ты разве беременная?

— Нет, конечно.

— Значит, бабушка права: ты просто без шоколада жить не можешь!

Анджела вздохнула.

— Ладно, сдаюсь.

Никогда не сдается без борьбы! Чем лучше Бен узнавал Анджелу, тем больше проникался к ней уважением и восхищением.

— Что ж, теперь я знаю, что подарить тебе на Рождество.

— Даже и не думай! — с притворным ужасом вскричала Анджела.

— Покупай сразу три коробки, — посоветовал Филип.

Бен рассмеялся.

— Две она точно заслужила, а если в этом году она была хорошей девочкой, может быть, получит и третью.

— Я была оч-чень хорошей девочкой, — подмигнув, сообщила Анджела. — Просто ужас какой хорошей.

— Я тоже! — подхватил Ларри. — Бен, а что ты мне подаришь?

— Все, что захочешь, милый, — ответил Бен и улыбнулся сыну.

Снегопад прекратился минут на двадцать — ровно настолько, чтобы они успели вернуться домой. Три часа, проведенные у Филипа и Эбби, измучили Анджелу: каждую секунду она с замиранием сердца ждала, что какая-нибудь случайность раскроет ее тайну. Однако ничего страшного не произошло: старики приняли Бена как старого друга и, судя по всему, совершенно не удивились его очевидной симпатии к их обожаемому внуку. Должно быть, им казалось, что всякий, кто познакомился с их милым Ларри, просто обязан его полюбить.

— Не понимаю, кто составляет прогнозы погоды, — ворчала Анджела, снимая в прихожей верхнюю одежду и сапоги. — Небольшой снегопад? Ничего себе «небольшой»! Да мы скоро утонем в снегу! Похоже, кто-то на небесах забыл повернуть выключатель.

— Жаль, что сегодня не сочельник, — заметил Бен.

— А вот здорово было бы, — мечтательно проговорил Ларри, — если бы снег шел всю ночь! Тогда бы завтра можно было в школу не ходить!

— Еще немного снега, и нам пришлось бы остаться ночевать у дедушки с бабушкой, — возразила Анджела.

Мальчуган просиял.

— Вот было бы здорово!

— Но тесновато, — вставил Бен. — Ладно, я, пожалуй, пойду, пока дорогу совсем не замело.

— Не уходи!

При мысли о Бене, бредущем по заснеженной дороге, Анджеле стало страшно. Одного мужчину она уже потеряла — и не хотела потерять второ…

Да нет, о чем она думает! Разумеется, Бен — не ее мужчина. Для нее он ничего не значит. Но он — отец Ларри, и она должна думать о сыне.

— Посмотри, что делается на улице. Куда ты пойдешь в такую метель?

Бен поднял на нее спокойный, внимательный взгляд.

— И что ты предлагаешь?

Вихрь противоречивых эмоций взметнулся в душе Анджелы. Но она знала: иного ответа нет.

— Оставайся у нас.

— У меня кровать двухъярусная, я могу лечь на верхнем ярусе, а ты на нижнем! — тут же предложил Ларри.

Глаза Бена потемнели.

— Думаешь, это хорошая мысль?

— Еще какая! — едва не прыгая от радости, завопил мальчуган.

Нет. Ужасная мысль, подумала Анджела. Но выбора нет.

— Я тебя не отпущу, Бен, — сказала она. — В такой снегопад всякое может случиться.

— Не думал, что ты станешь так обо мне заботиться, — тихо проронил он.

Анджела прикусила губу. Как объяснить ему… нет — прежде всего как объяснить себе, что она заботится только о сыне?

— Пожалуйста, Бен, оставайся! — В глазах Ларри, устремленных на Бена, читалось настоящее обожание. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

— Спасибо, малыш. — Бен встретился взглядом с Анджелой. — А ты?

Анджела хотела попятиться, но вовремя сообразила, что стоит на пороге и, сделав шаг назад, рискует оказаться под густыми снежными хлопьями. А впрочем, почему бы и нет? Лучше метель, чем этот мужчина, словно прожигающий ее насквозь пронзительным взглядом.

— Я… я тоже, — пробормотала она наконец.

На щеке Бена дернулся мускул.

— Что ж, если ты уверена, что хочешь этого, я останусь.

— Вот и хорошо.

«Хорошо»? Что за дурацкое словечко! Что может быть хорошего в Бене Хупере, спящем под одной с ней крышей? Но и это лучше, чем поездка в вечернем сумраке по обледенелой, засыпанной снегом дороге.

Это будет вторая в ее жизни ночь под одной с Беном крышей. В первую — в доме его родителей — был зачат Ларри…

Черт возьми! Забудь о прошлом! Забудь о Бене! Забудь о том, что сегодня он едва тебя не поцеловал! Думай только о сыне!

— А у тебя есть с собой пижама? — спросил Ларри.

— Нет, — ответил Бен, снимая куртку. — Но я обычно сплю без пижамы.

Боже, за что ей такая мука! Мало того что Бен ночует в одном с ней доме — ей еще и придется всю ночь вертеться в кровати без сна, воображая его в постели нагишом!

Ей нужно держаться от Бена подальше. А это значит, что скромный коттедж для них явно маловат.

— Пойдем, Ларри. — Анджела тронула сына за плечо. — Постелем постель Бену, а потом ты ляжешь в кровать.

— Мам, а можно мне сегодня лечь попозже?

— Извини, милый, — она погладила его по щеке, — но мы ведь не знаем, отменят завтра занятия в школе или нет.

— Ну, ма-ам! — протянул мальчик. — Ведь сегодня у нас гость!

— А завтра тебе в школу. И уже давно пора в кровать.

Но Ларри, как видно, заупрямился всерьез — он не трогался с места.

— Лоуренс!

Мальчик надул губы и замотал головой.

Анджела начала мысленно считать до десяти. Только детских капризов ей сейчас не хватает! Нервы ее были на взводе, и она боялась сорваться на сына.

— Знаешь, дружище, тебе и вправду пора спать, — услышала она голос Бена. — А завтра, если уроки отменят, я останусь здесь и проведу с тобой целый день.