Исцеление - Рини Эйкомб

— О-о! — застонал Мигель. И закрыл глаза, потому что губы Элис, язык и нежные пальцы властно увлекли его в мир изысканной неги…

Как же давно хотелось ей прикоснуться к нему! И каким чудесным оказалось это в реальности. Он откликался на каждое ее движение. Его дыхание стало прерывистым, темные шелковистые волоски слегка вздыбились, приподнялись над смуглой кожей.

Однако Элис хотела большего и получила желаемое, когда он, вынырнув из сладостного морока, высвободил руки из рукавов. Обретя свободу, он вновь прильнул к губам Элис. Та обняла его за шею, а он подхватил ее под ягодицы, приподнял и прислонил спиной к стене. Жар разгоряченной зоны меж ног Элис обжег Кальсаду. Вдобавок она начала двигаться, подсознательно следуя собственному внутреннему ритму. Ни один мужчина, в жилах которого течет кровь, не смог бы перед этим устоять.

В каждом действии Элис сквозила врожденная чувственность. Он видел это и не мог поверить своему счастью: как ему удалось отыскать такую женщину? Похоже, она ничуть не смущается. Она желает близости и даже не пытается скрыть своего вожделения. Интересно, Боб тоже видел ее такой?

Стоп! — сердито прозвучало в мозгу Мигеля. Недоумок, зачем ты приплетаешь сюда Роберта?

— Что-то случилось? — спросила Элис, мгновенно почуяв перемену в его настроении.

— Нада! — бросил тот, не осознавая, что говорит по-испански. Однако тревожное выражение дивных голубых глаз вмиг обуздало вспышку гнева, а вернее, направило ее на него самого, по собственной глупости испортившего такой прекрасный момент. — Ничего, дорогая. Просто я хочу тебя, вот и все. Ты хотя бы представляешь, что делаешь со мной?

— Да.

Этот короткий ответ словно выдернул вилку из розетки, от которой питалась ярость Мигеля. Обретя прежнее состояние духа, он увидел в глазах Элис выражение, которого давно ждал. Теплое, затуманенное, оно напомнило ему о снедавшем его с первого дня встречи желании увидеть, какие чувства отразятся в глазах мисс Слейтон, когда он проникнет в нее…

Ситуация явно переменилась. Мигель до поры держался пассивно, но сейчас он вновь стал таким, каким хотела видеть его Элис: властным, настойчивым и сильным. Пристально глядя ей в глаза, он взял ее руку, все еще обвивавшую его шею, и поместил на застежку своих брюк.

Это был безмолвный приказ закончить его раздевание. У Элис сильно забилось сердце: если он заметит ее неуверенность, он переменит мнение о ней.

— Ну же! — произнес он, поднимая руки к плечам Элис и просовывая пальцы под бретельки бюстгальтера. Затем он с дразнящей медлительностью потянул тоненькие лямки вниз.

Заключительный этап взаимного раздевания поднял накал страсти до наивысшей отметки. Очень скоро две кружевные чашечки оказались сдвинуты с полной упругой груди, которая совершенно не нуждалась в поддержке. Элис прерывисто вздохнула, когда Мигель впервые прикоснулся к ее нежным округлостям. Его палец медленно обвел каждую из них, и они слегка разбухли, налились в ответ.

— Ну же… — повторил Мигель, возвращая Элис к невыполненной задаче. — Расстегни брюки. Дотронься до меня. Я тоже хочу испытать удовольствие, такое же, как и ты…

Он знал, о чем говорит, потому что видел лицо Элис. Ее голова была запрокинута, губы приоткрыты, глаза затянуты поволокой, а сознание витало где-то далеко. Поэтому когда пальцы Элис принялись возиться с застежкой брюк, Мигель поздравил себя с маленькой победой: ему удается управлять ею даже тогда, когда она пребывает в состоянии полузабытья.

Однако это достижение оказалось иллюзорным: как только Элис нечаянно царапнула Мигеля ноготком, мышцы его живота мгновенно отреагировали, а внутри словно взорвался тепловой шар. Боже, подумал он, зажмуриваясь от удовольствия, а ведь она еще не добралась до самого главного…

Это было истинное блаженство. Пока Элис разбиралась с застежкой, он нежно ласкал ее соски кончиками пальцев. Дыхание Элис сразу стало прерывистым. Где-то в отдаленном закоулке ее сознания сидела мысль: если это испанский способ заниматься любовью, то как в таком случае выживают их женщины?

Ты не узнаешь, если не испытаешь все до конца, ответил чей-то тоненький насмешливый голосок. Это еще цветочки, дорогуша, посмотрим, что с тобой будет, когда дело дойдет до ягодок!

Упомянутый момент был уже близок. Он настал, когда Мигель наклонился и страстно впился в губы Элис, пока та тянула вниз молнию, невольно касаясь пальцами прикрытой лишь тонкой тканью трусов твердой мужской плоти. Это сказочное ощущение немедленно вызвало напряженную пульсацию меж ее ног. В помещении стало как будто жарче. Губы Мигеля обжигали ей рот, разминавшие грудь ладони казались раскаленными. В то же время сотрясаемая горячими толчками крови плоть все больше разбухала в разрезе брюк, превосходя размерами любой нескромный образ, когда-либо грезившийся Элис.

И все же она не прошла основного испытания, ибо никакая сила на свете не смогла бы заставить ее сдвинуть вниз резинку трусов Мигеля. К счастью, Элис выручила его собственная нетерпеливость. Словно не в силах больше ждать, он вдруг решительно расстегнул крючки на спине Элис, сорвал бюстгальтер и швырнул на пол. Затем подхватил свою обворожительную добычу на руки и понес к кровати, где осторожно уложил на покрывало. Отступив на шаг, он принялся быстро освобождаться от остатков одежды. Элис с затаенным дыханием наблюдала, как он короткими точными движениями сбрасывает туфли, стягивает брюки вместе с носками. Наконец настал черед трусов. Через мгновение Мигель выпрямился. Прекрасный в своей наготе, он с некоторым вызовом предстал пред Элис с восставшим и подрагивающим в такт биению сердца мужским естеством…

Он сразу понял, что его вид произвел на Элис сильное впечатление. Он увидел, как вспыхнули ее глаза, и наполнился специфической мужской гордостью. Впрочем, восхищение было взаимным. Элис выглядела просто обворожительно. Наконец-то она оказалась в постели Мигеля! Ложась рядом, он тщетно пытался сдержать сердцебиение, настолько сильно происходящее взбудоражило его.

Все последующее превратилось в долгое волнующее единение. Руки Элис исследовали тело Мигеля, а его губы — упругую девичью грудь, соски и аккуратную ямку пупка, которая оказалась очень чувствительной к прикосновениям языка. В тот миг, когда он потянул вниз кружевные трусики Элис, она сильнее стиснула его плечи и простонала:

— Поцелуй меня…

Ее голос был окрашен столь отчаянным желанием, что Мигель сразу выполнил просьбу. Он с жадностью припал к влажным припухшим губам, и Элис осталось лишь растворяться в неге. А он тем временем продолжал изучать ее тело. Когда его пальцы легли на пушистый треугольник между ног Элис, он явственно ощутил ее содрогание, порожденное новым приливом страсти, и сам испытал от этого несказанное удовольствие.

Ласки, однако, не были односторонними, так как Элис тоже непрерывно ласкала спину Мигеля, плотные мускулистые ягодицы, покрытые завитками волос бедра. И ему все больше хотелось, чтобы она помогла наконец разрядить неимоверно усилившееся напряжение. Но Элис все медлила с этим, и их объятия вскоре стали напоминать схватку. Рты впивались друг в друга, извивающиеся тела сплелись, руки неустанно ласкали интимную плоть. Но оба жаждали большего.