Протеже - Джастин Валенти

– Ну, давай потряси жопой, подразни меня!

Ники послушно поводила бедрами, и всякий раз, когда Герб рвался вперед, уворачивалась и заводила его до безумия, нарочно опрокидывая мебель, чтобы преградить ему путь.

Глянув украдкой на часы, она остановилась и позволила наконец Гербу взгромоздиться на нее сзади. Он брал ее грубо, по-скотски. Слава Богу, в такой позиции не было видно его слюнявого оскала и подрагивающих на животе складок жира.

Черт побери, ну и тошная это штука – жизнь! Пока она возится на ковре с этой свиньей, Диана, вполне возможно, занимается любовью с Люком!

Мысль о Люке приободрила Ники, она даже вообразила, будто это он трахает ее сзади, это его сильные руки тискают ей грудь, а ослепительно белые зубы терзают кожу на плече.

Однако Ники так и не дождалась оргазма – все фантазии разлетелись вдребезги, потому что Герб взревел, как племенной бык, и потребовал, чтобы она визжала, изображая безумную страсть.

Потом Ники лежала, уткнувшись носом в пыльный ковер, и чувствовала себя грязной, изнасилованной и неудовлетворенной. Правда, утешение приносила надежда на то, что очень скоро она сама будет заказывать игру и требовать всего, чего хочет.

Просто к ее списку прибавился еще один пункт – Люк Мерримэн.

* * *

– Расскажи мне что-нибудь приятное, прежде чем я отправлюсь на ленч с Молли и парочкой зануд со студии, – попросила Диана, выйдя с Люком на улицу. – Честно говоря, – добавила, внимательно взглянув на него, – ты какой-то возбужденный. Что с тобой?

– Возбужденный?

– Ну, приподнятый, оживленный, – пояснила Диана.

– Ага! Именно так я себя и чувствую. Наверное, это потому, что март подошел как-то незаметно. Стало вдруг тепло и солнечно, запахло весной. А еще я теперь запросто управляюсь с этой штуковиной. – Люк ловко навел камеру и щелкнул Диану прежде, чем она успела возразить.

– Ох, так нечестно! Я не была готова!

– Неправда, были, – вкрадчиво возразил он. – Вы всегда красивая, даже если не прихорашивались. И я такой вас и хочу – настоящей, как есть!

От этой двусмысленности Диана покраснела.

– Послушай, – смущенно заметила она, – если не знать чувства меры, ты только и будешь снимать чужую жизнь, а не жить своей.

– Вот уж чего я совсем не боюсь, – засмеялся Люк. – Я собирался пройтись до Центрального парка. Там полно народу, и многие позволят себя щелкнуть. Вы не могли бы хоть раз удрать со мной?

– Очень хотелось бы. Знаешь, давай сделаем так. У меня еще есть полчаса, и я погуляю с тобой. Заодно подышу свежим воздухом. Мне это не повредит.

По пути Люк непрерывно снимал все подряд: ярко разрисованный кеб, миниатюрную, как кукла, китайскую девчушку с игрушкой-марионеткой, парочку грейхаундов^[6], гулявших с тощим, как и они, пареньком.

Диана наблюдала, как Люк орудует камерой, оживленный и счастливый. Как всегда, он казался необычайно привлекательным и подвижным. Ничуть не смущаясь, Люк заговаривал с незнакомцами в своей провинциальной манере, и люди охотно отвечали ему. Солнечные лучи золотили его волосы и тускло поблескивали на куртке.

Внезапно Диану осенило.

– Мне нужно срочно позвонить! – Она за руку подтащила Люка к фонтану напротив отеля «Плаза» – здесь можно фотографировать часами, не сходя с места. А в холле отеля наверняка есть телефон.

– Рой? Это Диана Синклер. Слушай, у меня есть срочный заказ. Отлично. Не забудь свою камеру.

Диана опустила в щель автомата новый четвертак и позвонила в студию, чтобы оставить сообщение Молли. Она опоздает к ленчу, пусть начинают без нее.

Поджидая Роя, Диана что-то торопливо строчила в своей тетрадке.

Вскоре Рой выскочил из такси.

– Что с тобой стряслось? У тебя был такой голос, будто речь идет о жизни и смерти!

– Так оно и есть. Как я надеюсь, это будет новое шоу!

И пока Люк болтался возле фонтана и щелкал своей камерой, Рой снимал его своей. Когда Мерримэн догадался, что происходит, Диана познакомила мужчин и объяснила Люку:

– Я хотела снять тебя на пленку на всякий случай. Не обращай на Роя внимания и занимайся своим делом. Сумеешь?

– Да, мэм. Пожалуй, сумею.

Без подсказки Дианы Люк выбирал самые любопытные объекты. Снова оказавшись в парке, он снял старичка в добротном костюме, читавшего «Уолл-стрит джорнал», юную мамашу в норковом манто, мусолившую «Эсквайр», пока ее младенцы-двойняшки спали в своей роскошной коляске, пару черных мальчишек на роликах, чрезвычайно крупную леди, с аппетитом поглощавшую пиццу. И все же Люк то и дело ухитрялся поймать в кадр Диану, причем в самые неожиданные моменты.

Хотя Рой старался снимать незаметно, публика почуяла что-то необычное, и потихоньку стала собираться толпа зевак. Люк с неизменным дружелюбием отвечал на все вопросы.

– Нет, сэр, я просто развлекаюсь. Еще не наигрался со своей новой камерой. И Рой – он тоже развлекается.

Завороженная Диана потеряла счет времени, по Люк воскликнул:

– Эй, у меня же лекция через двадцать минут!

– Господи, неужели так поздно?!

Держась за руки, Диана и Люк помчались по Пятой авеню, дико жестикулируя перед каждым такси, пока одна из машин не притормозила.

– Сначала на Сорок пятую, а потом к Бэнк-стрит, – выпалила Диана, усаживаясь.

Едва переводя дух, она и Люк счастливо расхохотались.

– Поскорее бы мне напечатать ваши фотки, – проговорил он. – Я снял, как ваши волосы треплет ветер. И в этой мохнатой шубе вы были ничуть не хуже любой модели! Хорошо бы нам выбраться куда-нибудь вместе поужинать!

– Пообедать, – поправила Диана. – Ужинают обычно совсем поздно.

– А я и имел в виду ужин, потому что работаю сегодня до одиннадцати. Во как!

Она снова засмеялась и сказала, что там будет видно.

Когда такси остановилось, Люк внезапно обнял Диану и поцеловал в щеку.

По какой-то дурацкой причине ноги наотрез отказались служить ей, и она целую вечность выбиралась из машины. С этих чертовых низких сидений невозможно встать так, чтобы юбка не задралась до самых ушей.

Деловая встреча была в самом разгаре, когда Диана присоединилась наконец к Молли, двум незнакомым деятелям со студии и Кею, сотруднику «Альфы».

Судя по их громким голосам и возбужденному тону Молли, все они пропустили уже по второму коктейлю.

Спорили о том, что компании предстоит расстаться с «Мамашей и Мэг», несмотря на высокий рейтинг, и Молли грудью встала на защиту своего шоу.

Диана почувствовала себя предательницей: ведь все ее мысли были поглощены новой идеей, связанной с Люком.