В погоне за счастьем - Тигэн Джеймс

Они не заказали с вечера завтрак, поэтому на следующее утро встретились в столовой.

Прошедшая ночь была одной из тяжких в жизни Ру. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставало лицо Маркуса, а прикосновение простыней к коже напоминало прикосновение его губ и рук. Ру лежала, свернувшись клубочком, и дрожала. Эта дрожь, вызванная воспоминаниями о Маркусе, была сильнее той, которую она когда-либо испытывала в присутствии Джона. Ей нравились поцелуи и нежная забота Джона, но их отношения напоминали светскую игру. Ру ожидала от брака с ним приятных бесед, нежной дружбы. И вот теперь несколькими удачно подобранными фразами и несколькими пылкими поцелуями Маркус разрушил всю ее уверенность.

Ради Бога! — простонала про себя Ру. Это были всего лишь поцелуи… ничего серьезного. Но тут же вздрогнула при мысли, что Маркус одними лишь поцелуями смог вогнать ее в такое состояние. А если бы он пошел дальше? Что было бы с ней, если бы губы Маркуса опустились к ее груди, а руки сняли с плеч бретельки топа?

От этих рассуждений Ру охватила такая волна желания, что она заметалась по постели и прижала ладони ко рту от страха перед тем, что может вскочить, отпереть дверь, соединяющую номера, и позвать Маркуса. Или, хуже того, пробраться к нему в номер и юркнуть в постель.

Ру расплакалась, слезы намочили подушку, и ей пришлось перевернуть ее. Потом она прошла в ванную, сполоснула лицо холодной водой, сняла топ, надела вместо него футболку и пуловер и снова легла.

Когда Ру наконец удалось уснуть, она видела такие непристойные сны, что, будь ее воля, ни за что бы больше не встретилась с Маркусом Грэмом.

Утром Ру приложила максимум усилий, чтобы привести в порядок лицо. Волосы она зачесала назад и завязала хвост, глаза закрыла солнцезащитными очками, щеки намазала бледным тональным кремом, надеясь, что это поможет скрыть предательский румянец, который, как она знала, непременно появится на щеках в момент встречи с Маркусом.

В столовой Ру взяла в буфете кукурузные хлопья с молоком и кофе, хотя есть совершенно не хотелось. После знакомства с Маркусом Грэмом у нее явно пропал аппетит. Даже шоколадка, купленная вчера, до сих пор валялась в сумке. Ру специально выбрала столик в отдаленном углу, рассчитывая хоть на время оттянуть неприятный момент встречи с Немезидой в образе будущего пасынка.

Маркус присоединился к ней через пару минут, одетый как и прошлым вечером. Невольно Ру вспомнилось тепло его кожи, которое она ощутила сквозь старенькую, истончившуюся от стирок рубашку.

— Вам следовало бы подкрепиться более основательно, — заметил Маркус, оценив завтрак Ру.

— Беспокойтесь о собственном аппетите, — огрызнулась та.

— Не забывайте, нам предстоит ехать весь день.

— Я вообще не могу есть, когда вы смотрите на меня.

— Не будьте такой застенчивой.

— Дело не в застенчивости, Маркус. Я действительно не могу есть, когда вы так смотрите на меня. Мне неприятно вам это говорить, но вы просто отбиваете у меня аппетит.

— Я могу пересесть за другой столик…

— Вот спасибо! И лучше бы этот столик находился где-нибудь в… Антарктиде!

—…но не стану этого делать. И не смотрите на меня с таким оскорбленным видом. Привыкайте к сложным ситуациям. — Маркус намазал кусок хлеба маслом и мармеладом, разрезал его пополам и положил одну из половинок перед Ру. — Ешьте.

— Прекратите командовать, вы не имеете на это права, — заявила Ру ледяным тоном.

— Как сказать, ведь ключи от «лендовера» у меня.

— Ну и что?

— А то, что если я захочу, то уеду отсюда без вас.

— Но это чистой воды шантаж! — возмутилась Ру. — Нет, вы не сделаете этого, вам не позволят.

— Кто не позволит?

— Персонал гостиницы.

— Большинство людей не любят вмешиваться в чужие дела.

— Но вы же вмешиваетесь в мои дела. Пытаетесь разрушить мое будущее, покушаетесь на мою свободу, на право выбора и многое другое.

— Тут вы правы. Поэтому, если вы как следует не поедите, я вас с собой не возьму.

Внезапно Ру осознала, что ее упрямство походит на детский каприз. Она не думала, что Маркус на самом деле оставит ее здесь, да и не хотелось устраивать сцену в этой маленькой гостинице. Ей следовало незамедлительно взять себя в руки.

— Ладно, — согласилась она и заставила себя откусить кусок хлеба с маслом и мармеладом, чуть не подавившись при этом. Аромат кофе вызывал у нее неприятные ощущения в желудке, а от запаха одеколона Маркуса кружилась голова. На лбу выступили капельки пота…

— Вы уже решили, как поведете себя, когда и если мы найдем Джона? — поинтересовался Маркус.

— Я еще не думала об этом. Но, естественно, мы все выясним и назначим новую дату свадьбы… если он не передумал.

— А что насчет нас?

— Нет никаких нас. И никогда не будет. Сколько раз мне еще повторять вам это?

— Но мы есть, — возразил Маркус. — И я бы сказал, что нас с вами озарила внезапная вспышка молнии. А вспышка молнии — это очень заметное явление, которое невозможно игнорировать. Кстати, вопреки расхожему мнению, молния попадает много раз в одно и то же место. Джон, возможно, спокойный и интеллигентный человек, но он отнюдь не дурак. Неужели вы думаете, что он не заметит сияние этой молнии?

— Не будет никакого сияния, если мы с вами станем держаться подальше друг от друга, — проворчала Ру.

— Даже если бы я пожелал проявить благородство, а я этого не желаю, то нам с Джоном все равно придется встречаться в поместье, чтобы обсуждать наши дела. Мы всегда спорим во время таких встреч, но дело не в этом. Если вы выйдете замуж за Джона, мы все равно будем с ним встречаться. Возможно, раза два-три в год, но и это довольно часто. А во время этих встреч нас снова и снова будут озарять вспышки молнии!

— Но к тому времени она может совсем ослабеть, я уверена, что так оно и будет.

— А может, и нет. Редкость наших встреч как раз и не позволит ей потерять свою яркость. Черт побери, Ру! Как бы я хотел, чтобы мы познакомились при других обстоятельствах. А что, если бы в один прекрасный день я просто зашел к вам в студию и пригласил на свидание?

— Я не пошла бы, потому что не встречаюсь с клиентами.

— Но ведь стали встречаться с Джоном.

— Джон не обычный клиент. Он приводил в нашу студию знакомых, и я даже серьезно подумывала над тем, чтобы предложить ему комиссионные. И кроме того, с ним я чувствовала себя в безопасности. Знала: если он приглашает меня поужинать, то после ужина мне не придется отбиваться от него в машине или на пороге своего дома.

— А от меня этого можно ожидать, да?

— Для меня вы, во всяком случае, возмутитель спокойствия, и мне стоит вас опасаться.