Тайники души - Линн Остин

Я начала с того, что перевернула кабинет Фрэнка вверх дном. Оказалось, что он хранил деловые бумаги самым тщательным образом: каждый счет, квитанцию, чек об оплате за последние двадцать лет. Но я так ничего и не нашла, даже клочка бумаги с именем Мэтью, не говоря уже о письме или об адресе. Когда поиски в кабинете не увенчались успехом, я взяла стремянку и полезла на чердак.

Изучая обломки старой мебели, пыльные коробки и старые чемоданы, я все не могла отделаться от воспоминаний о словах тети Батти, которые она обронила на похоронах Фрэнка: «У вас на чердаке скопилось целое море печали!» Она не знала и половины.

Я перебирала горы хлама в поисках старого альбома с фотографиями, писем или любого другого упоминания о существовании Мэтью. Наверху было слишком холодно, поэтому все коробки, которые представляли для меня интерес, я стаскивала вниз, в гостиную.

– Ой, ты только посмотри на это! – воскликнула тетя Батти, заглянув в одну из коробок и вытащив оттуда расшитую бисером сумочку. – Она принадлежала моей сестре Лидии! Вижу ее как сейчас: сумочку держит в одной руке, а другой опирается на поклонника! Ах, как же Лидия любила танцевать!

– Тетя Батти, посмотрите, пожалуйста, на эти фотографии, – попросила я, наконец выудив альбом. – Может быть, вы вспомните, кто эти люди?

Некоторые снимки были подписаны, но большинство остались безымянными. Я поняла, что не только никогда не слышала о Мэтью, но даже не видела его фотографии.

– Подожди, дай мне сперва надеть очки.

Тетя водрузила очки на нос и села на диван рядом со мной. Бекки умостилась у нее на коленях.

Мы втроем начали листать альбом. Просмотрев первые страницы, тетя Батти сказала:

– В основном это родственники Фрэнка.

– До вчерашнего дня я не знала об их существовании, – ответила я. – Миссис Грир удивила меня, сказав, что она кузина Фрэнка.

– Да, здесь в округе не она одна состоит с ним в родстве. Ты знаешь Джулию Фостер, жену шерифа? Она тоже кузина Фрэнка.

– А тут есть фотография Лидии? – спросила я, заглядывая в альбом.

Моя свекровь была еще одной загадкой. Всякий раз, спрашивая о ней у мужа или у его отца, я натыкалась на стену молчания. Избегая вопросов о собственном прошлом, я решила больше не затрагивать щекотливых тем.

– Так, дай-ка я посмотрю… Да вот же она, моя сестра Лидия!

– Она настоящая красавица!

Тетя Батти указала на женщину, совсем не похожую на усталую жену фермера. Лидия была столь прекрасна, что у меня перехватило дыхание. Впервые увидев свою свекровь, я не могла отвести глаз от фотографии.

Ее утонченная красота была одновременно невинной и соблазнительной.

– Ты бы ни за что не подумала, что мы сестры, правда? – прервала мои размышления тетя Батти, хихикнув.

Я внимательно взглянула на тетушку и увидела лишь отдаленное сходство.

В надежде найти сходство между Сэмом и его матерью я всматривалась в темные глаза Лидии, в изящный изгиб ее бровей, неотразимую улыбку. Но так ничего и не обнаружила. Сэм был крепкого сложения, у него была тяжелая квадратная челюсть, как у отца, светлые волосы и голубые глаза. Тем не менее что-то в Лидии показалось мне очень знакомым.

Я нашла еще несколько фотографий Лидии с сыновьями. Они были запечатлены в разное время. Мне было больно смотреть на изображение Сэма, когда он был так молод, силен и здоров! Я не могла не отметить, что Джимми напоминает отца. На ранних фото Сэм всегда стоял рядом с Мэтью. Наверное, он так же, как и Люк, хвостиком следовал за братом.

Я продолжала всматриваться в изображение Мэтью Уайатта. У него были темные волосы и глаза, как у матери, и он был совсем не похож на Сэма. Но с другой стороны, самый младший из детей Фрэнка, Уилли, также ничем не напоминал своих братьев. Я знала наверняка, что Уилли умер: я видела его могилу на семейном кладбище, рядом с могилами Фрэнка, Лидии и моего Сэма.

Судя по датам на могильной плите, Уилли умер, когда ему исполнилось девять, – столько, сколько сейчас было Джимми. Тетя Батти указала на его фото.

– Это, наверное, одна из последних фотографий Уилли, – грустно сказала она.

– Как он умер? Я забыла, что Сэм мне рассказывал.

– Бедный ребенок! Однажды зимой он провалился под лед и утонул.

От этого совпадения у меня мурашки побежали по коже. Мне показалось, что я сама провалилась под лед. Так же умер и мальчик в истории Гейба.

– Вы видели, как все случилось? – спросила я.

– Ну, как тебе известно, пруд находится прямо за моим домом. А слух у меня прекрасный.

– Так вы слышали, что произошло, когда Уилли тонул?

Тетя осторожно спустила Бекки с коленей, дала ей сумочку, расшитую бисером, чтобы девочка поиграла на полу. Затем из рукава желтого свитера тетушка достала цветастый платочек и стала его мять.

– Трое мальчишек катались на санках с холма за моим домом. Совсем как твои дети! Я слышала, как они кричали и смеялись. Затем воцарилась тишина. Я подумала, что они ушли домой. Выглянув в окно, я заметила, что Уилли и Мэтью стоят у пруда. Мальчики любили кататься там на коньках, когда лед был толстый. Я боялась, что и в тот день они решат прокатиться. Был декабрь, лед был тонкий и опасный…

Меня охватил озноб: тетушка в точности повторяла историю Гейба.

– Я открыла дверь и крикнула, – продолжала тетя Батти, – но они не услышали моего голоса. Я оделась… Потом я жалела, что так долго копалась. К тому времени как я вышла, Мэтью был не в себе, кричал, что Уилли провалился под лед, и умолял спасти его. Я еле удержала мальчика, чтобы он не полез за братом. Мы привели помощь, но было уже поздно. – Голос тети задрожал, и она проговорила сквозь слезы: – Бедный, бедный малыш! Бедная Лидия!

Мне было жаль будоражить столь болезненные воспоминания, но я еще не все узнала.

– Уилли был любимым сыном Фрэнка? – спросила я.

– Просто стыд и позор выделять одного сына и пренебрежительно относиться к остальным! Старшие братья ужасно завидовали младшему, и я не могла их в этом винить. Бедный Мэтью так переживал из-за случившегося, все говорил, что это его вина. Я еле его успокоила, убедив не произносить таких слов при отце.

– Это правда? Уилли действительно погиб по вине брата?

– Правда в том, что Фрэнк Уайатт погубил сына чрезмерной любовью!

«Лишь одному человеку известно, что произошло на самом деле, но, думаю, она никогда об этом не расскажет», – вспомнилась мне строчка из рассказа Гейба.

Мое сердце забилось чаще. А вдруг под этими космами и длинной бородой действительно скрывается Мэтью Уайатт?

Я вспомнила первый вечер нашего знакомства. Гейб стоял в кухне и очень напоминал мне Сэма. Он так же, склонив голову, молился перед едой, как и мой муж.