Знак судьбы - Виктория Холт

— Пойдем, — сказала она.

Потом и вторая притянула к себе Тимоти точно так же.

— Это уже глупо, — сказала Герти. — Идем посмотрим на кожаные изделия вон на том прилавке.

Мы двинулись в указанном направлении. Среди товаров были кожаные бумажники разных цветов из мягкой кожи, расшитой золотом.

— На следующей неделе день рождения отца, — сказала Герти. — Я могла бы купить ему один из них.

Она выбрала бумажник, и к ней тут же подскочил продавец.

— Нравится? Очень красивый.

— Сколько? — спросила Герти, как она считала, «взрослым» тоном.

— Сами скажите… Сколько дадите?

— Понятия не имею, — растерялась Герти. — Скажите, сколько вы за него просите.

Мужчина взял табличку и написал цифры.

— У меня столько нет, — произнесла Герти и повернулась ко мне: — Пойдем.

Она положила бумажник и попыталась отойти, но продавец схватил ее за руку.

— Сколько? Сколько? — Он вцепился в сумочку, которая была у нее в руках. — Сколько? Сколько? — продолжал повторять он.

Мы обе пожалели, что ввязались в это, и я была уверена, что бумажник потерял в глазах Герти всякую привлекательность.

Но продавец крепко держал ее за руку и никак не отпускал. Он с обожанием смотрел на бумажник, потом бросал на нас трагический взгляд, словно давая понять, что ему крайне необходимо продать его. Торговец заметил, что привлек наше внимание и вызвал сострадание, и продолжал:

— Я бедный человек. Очень бедный.

Он на мгновение отпустил Герти и выставил руки, словно качал младенца.

— Дети… — объяснил он. — Голодают…

Мы с Герти обменялись взглядами. Она пожала плечами и достала из кошелька все деньги. Мужчина улыбнулся, взял деньги и упаковал бумажник.

Наконец мы освободились. Но я не была уверена, купила ли Герти бумажник из сострадания или потому, что хотела выпутаться из неловкой ситуации.

Пока все это происходило, молодые люди исчезли. И девушки с ожерельями тоже.

— Ну не беда, — сказала Герти. — Нам самим будет лучше. Мы им не нужны — и они нам тоже.

Мы прошли по узкой улочке, разглядывая прилавки, с твердым намерением не ввязываться больше ни в какие торги. Там был целый лабиринт улочек, которые как две капли воды походили одна на другую. Нам пришлось бродить почти полчаса, прежде чем удалось выйти с базара. Мы думали, нам удастся найти место, откуда мы сможем добраться до причала, но все вокруг выглядело по-другому, совершенно незнакомым.

Герти посмотрела на часы, которые были приколоты булавкой к ее платью. Часы показывали половину третьего.

— Давай сядем на одну из этих повозок с осликами, и они отвезут нас к кораблю, — предложила она.

— А ты не думаешь, что наши провожатые ищут нас?

— Нет. Они были рады от нас избавиться. И потом, мы покажем им, что можем без них обойтись. Смотри, вот одна из повозок.

Мы окликнули возницу. Им оказался мальчик, которому было не больше четырнадцати лет. Он подошел к нам.

— Мы хотим вернуться на лодку, которая отвезет нас на корабль «Королева морей». Ты знаешь, где это?

— Знаю, знаю, — энергично закивал мальчик. — Едем!

Мы забрались в повозку — что-то вроде двуколки. Нам было очень жаль двух осликов, которым приходилось ее тащить. Они выглядели так трогательно — слабенькие и хрупкие. Но вскоре мы уже смеялись, прижимаясь друг к дружке, потому что поездка была не самая комфортная.

Прошло много времени. Мы то и дело выглядывали, надеясь увидеть море.

— Мы уже давно должны были приехать, — крикнула Герти вознице. — Почему моря не видно?

— Море здесь, ответил тот, небрежно махнув кнутом. Но мы ничего не видели.

Все, что случилось дальше, было похоже на кошмар. Спустя долгое время мне иногда снились эти события. Повозка остановилась, и мы выбрались из нее.

— Где мы?! — воскликнула Герти.

— Вот море, — прозвучал ответ. — Вот корабль.

— Но я их не вижу! — крикнули мы хором.

— Здесь. Платите.

— Но ты привез нас не туда! — возмущенно закричала Герти.

— Действительно, — подхватила я. — Это не то место!

Я начала нервничать. Мы и так задержались из-за бумажника. Было уже около трех часов, а последняя лодка уходит в полчетвертого. Герти думала о том же.

— Ты должен немедленно отвезти нас туда, — сказала она.

— Заплатите, — кивнул мальчишка.

— Но ты не довез нас до нужного места. Мы заплатим, когда привезешь.

— Платите. Платите.

— За что? — негодующе закричала Герти.

— Мы не просили привозить нас сюда, — добавила я. — Ты должен отвезти нас к лодке.

У нас было очень мало денег. Герти истратила все свои деньги, отдав их продавцу за бумажник. Так что оставалось только то, что лежало в моем кошельке. А там было совсем немного. Но нам нужно было попасть на лодку, которая отвезет нас на корабль. Я попыталась объяснить и открыла кошелек.

— Все это будет твоим, если отвезешь нас к лодке.

Мальчишка задумчиво посмотрел на деньги. Потом кивнул:

— Платите. Отвезу.

Он взял деньги и, по-прежнему кивая, повернулся, вскочил в повозку и уехал.

Мы с Герти в растерянности посмотрели друг на друга. Мы были далеко от корабля, без денег, потрясенные, и беспокойство возрастало с каждой минутой. Мы с ужасом осознали, в каком положении очутились. Одни, в чужой стране, вокруг незнакомые люди. Недавний опыт показывал, что нужно быть очень осторожными; с египтянами трудно общаться, потому что они не говорят на нашем языке. Мы были совершенно беспомощны, оцепенели от страха и не могли ясно соображать. К тому же мы были достаточно взрослые, чтобы предугадать, что с нами может случиться нечто ужасное, и недостаточно взрослые, чтобы знать, как справиться с ситуацией. Мне на ум пришла мысль, что спасти нас может только чудо.

— Только Господь может помочь нам, — сказала я.

— Что же нам делать? — спросила Герти шепотом.

— Мы можем только молиться Господу, — ответила я.

Наша вера крепнет именно в критических ситуациях, из которых, казалось бы, нет выхода, кроме как с Божьей помощью. Моя вера крепла из-за отчаяния. Я верила, потому что приходилось верить — альтернатива была столь ужасна, что о ней не хотелось думать. Полагаю, Герти тоже так считала.

Мы замерли, закрыли глаза и сложили ладони. «Пожалуйста, Господи, — шептали мы, — помоги нам попасть на корабль».

Что мы ожидали увидеть, открыв глаза? Пристань и корабль? Все было так же, как и прежде. Ничего не изменилось… кроме нас самих. В нас появилась вера. Мы как-нибудь найдем дорогу назад. Господь укажет нам путь. Герти взяла меня за руку.