Драгоценные дары - Даниэла Стил

– Я вам не верю, – заявила Вероника, и он рассмеялся.

– Так или иначе, этими распрекрасными коленями вы обязаны мне. И ладонями тоже. Прошу прощения за грубость.

– Они уже не болят. Гораздо хуже было бы попасть под машину, – мягко произнесла она.

– Да уж. И с виду неприятнее, – отозвался он как истинный британец.

– Я прямо взлетела в воздух! – продолжала Вероника. – Бедный водитель до смерти перепугался.

– Еще бы! Ехал слишком быстро, да еще чуть не сбил вас! – Ее спаситель разволновался. – В Риме все ездят как сумасшедшие.

Оба знали, что это правда, но собеседник Вероники считал, что во всем виноват только водитель «Феррари», а ей просто повезло.

– На самом деле виновата я одна. Я вовремя не перешла дорогу. Не знаю, почему, но я как будто приросла к месту, – призналась она.

– Потому я и толкнул вас так сильно. Но я не думал, что приземление будет настолько неудачным. Хорошо еще, что вы ничего себе не сломали, – его голос звучал с явным облегчением. Ему вспомнилось, как выглядела Вероника тем вечером. Случившееся произвело на него неизгладимое впечатление, он не на шутку боялся, что Вероника погибнет.

– Кстати, меня зовут Эйдан Смит, – он протянул руку, и они обменялись рукопожатием.

– Вероника Паркер, – вежливо произнесла она.

– Очень приятно, – кивнул он, вновь становясь насмешливым и серьезным одновременно. – А теперь перестаньте меня преследовать, Вероника Паркер, – он поднялся, заплатил за кофе и приготовился уходить. Вероника тоже встала.

– Постараюсь, – пообещала она. – Сейчас я все равно возвращаюсь к себе в отель, так что беспокоиться незачем, – со смехом добавила она, и он тоже рассмеялся.

– Где вы остановились?

– В «Чиприани».

Эйдан не удивился: «Чиприани» считался одним из лучших отелей Венеции, как раз таким, какой могла выбрать Вероника.

– Как изысканно! А я – в маленькой гостинице на улице Приули деи Каваллетти. Рангом она чуть повыше молодежного хостела, зато дешевая.

«Чиприани» явно не был дешевым.

– Вы фотограф? – спросила Вероника, когда они вышли на площадь вместе. Фотоаппарат Эйдана выглядел профессионально.

– Да, летописец бед и зла, какие только есть в этом мире, а их здесь немало, – иронично объяснил он.

– Тогда зачем вы собирались фотографировать меня у фонтана? Не припоминаю там ни бед, ни зла.

– Вы были такой красивой, – воодушевленно объяснил он, и его лицо смягчилось. – Мне хотелось запечатлеть вас такой навсегда. Солнечный свет подчеркнул оттенок ваших глаз, и в выражении вашего лица, когда вы думали о своих желаниях, было что-то пронзительное – отчасти надежда и отчасти грусть. Надеюсь, они сбудутся.

Он улыбнулся, и его лицо снова смягчилось. Вероника заметила, что обычно на нем сохраняется внимательное и серьезное выражение, и задумалась, насколько многогранный человек ее новый знакомый.

– Смотрите не попадите под гондолу, – напутствовал он Веронику, провожая ее к причалу, где останавливался речной трамвай, следующий до «Чиприани».

– Не попаду. Спасибо, что спасли меня в Риме, – с искренней благодарностью произнесла Вероника. В сущности, он спас ее от самой себя – в ту самую долю секунды, когда она, ошеломленная, бросила себя на произвол судьбы, а он своевременно вмешался.

– Не за что. Рад был помочь. Извините, что так вышло с ладонями и коленями. Если что, в следующий раз обещаю быть осторожнее.

– Надеюсь, следующего раза не понадобится, – с жаром воскликнула Вероника, отчетливо вспомнив, как «Феррари» Николая мчался прямо на нее, пока Эйдан не совершил супергеройский рывок.

– Я тоже на это надеюсь. До встречи где-нибудь в городе завтра, – словно невзначай, произнес он.

– Обещаю, я не стану вас преследовать, – улыбнулась Вероника.

– А вам и незачем. Я весь день встречал одних и тех же людей вновь и вновь. Потому и потерял большую часть дня, – признался он, они рассмеялись и Вероника направилась по трапу речного трамвая.

Она помахала Эйдану, пока трамвай отчаливал, и он помахал в ответ, глядя ей вслед и гадая, увидятся ли они еще когда-нибудь. Судьба уже трижды свела их: у фонтана Треви, потом – когда он оттолкнул ее с пути «Феррари», и вот теперь – в Венеции, даже два раза. Просить у судьбы четвертой встречи было бы слишком, на такую милость он даже не рассчитывал. Таких везучих людей попросту не бывает, твердил он себе, шагая прочь и думая об оттенке глаз Вероники. Она оказалась еще красивее, чем запомнилась ему при первой встрече у фонтана в Риме. Эйдану она представлялась ангелом в ореоле волос цвета воронова крыла. Странно, что судьба и случай упорно ставили ее на его пути. Теперь Эйдан знал, где она остановилась, но не хотел показаться навязчивым. Они чужие друг другу, и все, на что он мог надеяться – что где-нибудь на улочках Венеции повстречает ее снова.