Жених с приданым - Кэтрин Спэнсер

Джулия нашла Бена в комнате ожидания хирургического отделения. Он сидел в углу кушетки. Голова опущена. Руки зажаты между копенями. И такое было отчаяние в его позе, что у нее заныло сердце.

— Бен? — Она тронула его за плечо. — Есть какие-нибудь новости?

— Нет.

— Врачи сказали, долго ли?..

— Нет.

— Когда они взяли его в операционную?

— Час назад… Сорок минут. — Он пожал плечами. — Я не смотрел на часы.

— Они знают, что с ним?

— Догадываются.

— И могут помочь? — Ей так хотелось обнять его. Но он замкнулся в своем личном несчастье.

Джулия села рядом на кушетку и попросила: Бен, пожалуйста, расскажи мне. Не отталкивай меня.

Он поднял голову и долго смотрел на нее. Голубые глаза так удивительно контрастировали с его смуглой кожей… Они освещали лицо холодным чистым светом. Казалось, эти глаза всегда способны отличить внешнюю чепуху от действительно важного.

Сейчас он оглядывал жену с непрощающей откровенностью и даже утомлением, которое не имело ничего общего с физической усталостью.

— Прости, Джулия, я не настроен на разговор.

И к тому же чертовски уверен, что, кроме очередного обмена упреками, у нас ничего не получится. Так что окажи любезность нам обоим, поезжай домой.

— Нет. — Она накрыла его ладонь своей, будто хотела удержать от некоего опасного шага. — Нет смысла уходить, потом приходить, этим делу не поможешь. Он и мой ребенок, Бен. Возможно, не по крови. Но во всех других отношениях, которые стоит принимать в расчет. А ты мой муж. Я должна быть с тобой и с ним. Я останусь, нравится это тебе или нет.

— Я могу, Джулия, очень быстро изменить твое отношение к нам двоим. — Он недобро сощурился.

— Как? — от дурного предчувствия по коже забегали мурашки.

— Я снова звонил Мариан. Это первое, что я сделал, когда нашего сына унесли в операционную.

Странно, новость ударила совсем по другому нерву, не по тому, что три часа назад. Неожиданно слова «я звонил Мариан» показались не такими угрожающими, как «нашего сына».

О чьем сыне ты говоришь? — хотелось ей спросить. О твоем и моем или о твоем и Мариан?

— Вижу, вот-вот начнется извержение вулкана. — Он правильно определил ее молчание. Только не направляй лаву в мою сторону. Найди какое-нибудь другое место и сделай это там. Ах да, и еще одно. Не жди, что я приползу и буду умолять о прощении. Ведь я так неделикатно задел твои утонченные чувства. Этого не будет.

Мариан имеет право знать, что наш ребенок болен. Я обязан сообщить ей.

— Не будем ссориться из-за Мариан, — твердо произнесла Джулия. — Сейчас нам надо сосредоточить всю нашу энергию на твоем сыне. Ему нужны наша сила, наша любовь. Потому что, если он умрет… — она сглотнула неожиданный комок в горле, когда нахлынувший страх почти сокрушил ее, — это разрушит наш брак. Тогда, Бен, с нашим браком будет покончено.

— Ребенок для тебя что-то вроде ключа к успеху брака? — В его словах мрачное отвращение было прикрыто ледяным холодом.

— Конечно, нет! — В ужасе от того, что он мог предположить в ней такой откровенный эгоизм, она прикрыла рот ладонью.

— Я так понял твои слова.

— Я вот что имела в виду… — начала она дрожащим голосом, — он часть нас, часть самого сердца нашего брака. Без него пропадет что-то жизненно важное.

— Семейные пары выживают и после таких трагедий. Это известно. Но так бывает, если они держатся вместе.

— Мы уже столько пережили вместе. Люди способны вынести очень много, прежде чем разойтись. Я не хочу, Бен, чтобы мы разошлись.

— Твое поведение в последнюю неделю говорит как раз об обратном.

— Неделя — не так уж много времени, чтобы я сумела приспособиться к переменам, которые свалились на меня. — Она умоляюще коснулась его руки. — Тогда, в день свадьбы, ты просил меня проявить к тебе немного доверия и понимания. И я пыталась это сделать. Разве я прошу многого? Всего лишь проявить ко мне немного терпения.

— Я терпел, Джулия. Оправдывал тебя. Но ничего хорошего для меня из этого не получилось.

— Прости, если я разочаровала тебя, — натянуто проговорила она, злясь вопреки себе па его неподатливость. — Наверно, если бы я знала заранее, каким будет день нашей свадьбы, я бы постаралась отрепетировать роль, которую ты предназначил мне. К несчастью, ни в одном из учебников этикета для невесты и молодой жены, которые я читала, не рассказывалось, как надо себя вести, когда муж вручает жене неожиданный свадебный подарок. Ребенка, которого ему родила другая женщина…

Джулия так и не узнала, как бы он ответил (или бы вообще не ответил) на ее достаточно ядовитый выпад, потому что в эту минуту в комнату ожидания вышел хирург.

— Миссис и мистер Каррерас? Я доктор Берне.

Я оперировал Майкла. Вы будете счастливы узнать, что он все прекрасно перенес. Как мы и подозревали, у него было врожденное сужение двенадцатиперстной кишки.

Джулия ждала, что Бен будет задавать вопросы, но он словно пребывал в трансе. Тогда включилась она:

— Теперь с ним все в порядке, доктор?

— Осложнения практически исключены. Он полностью выздоровеет. Болезнь зашла довольно далеко, по худшее уже осталось позади.