Дом с вишневыми ставнями - Ульяна Сергеева

Она вспомнила ее. Потертую старую книгу в коричневом кожаном переплете с золотыми буквами. Бабушкину Библию.

Берта влетела в домашнюю библиотеку и стала искать на самой верхней полке. Вот она. Девушка ласково погладила книгу и смахнула с нее пыль.

Полистав страницы, она увидела карандашные пометки бабушки. Девушка взяла один из своих красивых блокнотов в твердой обложке, ручку и стала читать, отмечать, выписывать.

Через несколько часов сердце ее было согрето и успокоено целительным словом Божьим. Она почитала молитвы из молитвослова, а затем и своими словами горячо молилась о своих близких и друзьях. И о Джонатане.

Лишь бы у него все было хорошо.

– Храни его, Господи, – шептала Берта, пока, утомленная непривычным порывом, не уснула счастливая и вновь обретшая надежду.

И уверенность, что ее любят.

Ведь Господь любит всех своих детей, верно?

Глава 31.

Через неделю, проведенную в напряженной работе, Марта привыкла и к новой должности, и к строгому, но гостеприимному Мюнхену. Она уже знала, где выбрать ароматную зелень для салатов, в каких книжных магазинах лучший ассортимент, где местные модницы находят самые изящные туфли.

Марта навестила свою тетю Мэг: та гордилась успехами племянницы, приписывая их в большей степени воспитанию в ее доме, нежели личным способностям девушки. Доверительного, душевного общения не складывалось, и Марта решила, что один визит вежливости в неделю устроит обеих.

На работе она не чувствовала себя чужой, а в квартире ощутила себя дома, поставив свои книги на полки, и фотографию родителей в скромной деревянной раме – на кухонный стол.

Вскоре Марта изучила всех сотрудников, потеряв к ним иной, кроме профессионального, интерес, и лишь одна журналистка до сих пор оставалась для нее загадкой. После безуспешных попыток поговорить с девушкой о чем-нибудь кроме работы Марта нарекла ее «неуловимая Джулия». Джулия вела себя как примерный сотрудник, сдавала материал вовремя, на работу не опаздывала, не отпрашивалась уйти пораньше и была вежлива. Но стоило Марте завести разговор на любую другую тему, журналистка словно пряталась в раковину. В Марте проснулся охотничий инстинкт – она привыкла брать приступом нерушимые крепости, при этом не подпуская к себе самой.

Ей не удавалось расположить к себе Джулию – та ускользала от нее, как мимолетная сиреневая дымка зари июльским утром. Марте оставалось надеяться только на случай, и вскоре он представился.

Однажды после работы Марта шла домой, предвкушая спокойный вечер, как вдруг серое небо, весь день копившее влагу, пролилось дождем на заполненные прохожими улицы и мостовые. Чтобы не испортить замшевые туфли, девушка забежала в ближайшее открытое кафе и заняла столик у окна, заказав салат и чашку кофе.

Несколько мгновений спустя в кафе вошла Джулия, стряхивая перед входом капли с намокшего плаща.

Она заметила начальницу и после некоторого колебания направилась к ней.

– Вы не возражаете? – уточнила она, ставя сумку на подоконник и усаживаясь в кресло напротив.

Марта удивленно смотрела на нее, не веря в происходящее:

– Не возражаю ли я? Джулия, я благодарю дождь за эту встречу. Мне кажется, вы меня избегаете.

Джулия небрежным жестом прибрала волосы.

– Марта, я не избегаю вас. Понимаете… Я не умею дружить наполовину, не люблю поверхностное общение. Мне это неинтересно. А вам?

Марта собиралась ответить, что, в таком случае, дружбы у них не выйдет, но почувствовала, как сердце взывает к доверительной беседе, и если уж кому больше нужен был друг, так это ей.

Джулия заказала себе кофе и сырную тарелку и с ожиданием в топазовых глазах смотрела на Марту.

Та вздохнула и сказала:

– Хорошо, Джулия, я начну. Я родилась Мюнхене, мои родители погибли, когда мне было семь лет, меня воспитывала тетя.

После колледжа я успешно училась на журналиста и, получив хорошее предложение по работе, переехала в Афины, где прожила три года. В течение двух лет я встречалась с известным юристом, и недавно он сделал мне предложение. Я люблю шумные компании, потому что боюсь одиночества. Много читаю и не умею говорить по душам. Ваша очередь.

Джулия улыбнулась и предложила:

– Для начала предлагаю вне офиса обращаться друг к другу на «ты». Я из городка Миттенвальда. Мой отец ушел от нас, когда мне было три, я совсем его не помню. Мама отправила меня учиться в Мюнхен, когда я выросла. В родном городе у меня был жених, но на последнем курсе университета я исчезла из его жизни. С тех пор мы не виделись. Сейчас я успешный одинокий журналист и писатель.

Марта задумчиво смотрела в окно на брызги воды. Каждая капля, падая, разрывалась на части, как граната.

Официант принес девушкам кофе и закуски.

– А почему ты исчезла, Джулия? – спросила Марта.

– А почему ты не хочешь выходить замуж, Марта? – вопросом на вопрос ответила журналистка.

Марта смешалась:

– Как ты поняла, что я все еще сомневаюсь, выходить ли мне за него замуж?

Джулия спокойно отпила кофе.

– Это написано на твоем лице. Ты не называешь его по имени, не светишься от счастья и все время прячешь кольцо.

Марта отдернула руку, которую и сейчас прикрыла легким шелковым шарфом.

– Может быть, если ты расскажешь, почему сбежала от жениха, мне будет проще понять, что происходит со мной?

Выражение глаз Джулии с дерзкого сменилось на участливое:

– Думаю, причины у нас разные, и это долгая история. Но я поделюсь ею в обмен на твою.

Джулия начала свой рассказ:

– Мы росли вместе с моим будущим женихом, наши матери дружили. Мы становились старше, и однажды я увидела в нем привлекательного юношу и удивилась этому. Ко мне пришло первое чувство с алеющими румянцем щеками и гулко бьющими ударами сердца. Он очень красиво ухаживал за мной, и когда мы окончили колледж, состоялась помолвка. Затем я уехала учиться, и он часто навещал меня

в Мюнхене. В студенчестве я жила на скромные средства, денег хватало только на необходимое, и мой жених проявлял заботу: дарил не только цветы, но иногда привозил и осенние сапоги или пальто. Наше счастье было тихим и безмятежным, я мечтала о скорой свадьбе.

Но на последнем курсе я, как говорят, потеряла голову. В моем окружении появился элегантный кавалер. Девушки не давали ему прохода, но он почему-то сосредоточился на мне. В моем сердце жила любовь к жениху, но понемногу и я попала под чары этого незнакомца. Я не назову его имени, потому что не люблю произносить его вслух. По сути, для меня он так и остался незнакомцем – он появился на сцене моей жизни той злополучной осенью и исчез в антракте, уйдя разбивать другие сердца.