Бунт женщин - Татьяна Успенская

Инна пишет мне каждый день. Её письма — полуграмотны, но в них — вся её жизнь без меня.

В тот же день, как я уехала, Инна встретилась с Русланой.

Руслана — крупная женщина лет двадцати двух — двадцати трёх, с тяжёлой челюстью и недобрым взглядом.

— Почему ты — жертва? — спрашивает она Инну. Потому что хочешь быть жертвой. Почему ты хочешь быть жертвой? Потому что невежественна. Почему ты невежественна? Потому что не любопытна. А теперь давай посмотрим с другой стороны. Почему мужик захватил власть повсеместно? Потому что он — любопытен? Вовсе нет. Потому, что он — ленив. Работать не хочет, хочет командовать. Командовать, приказывать — это тебе не мыть пол, не стирать бельё, согнувшись в три погибели, не варить еду, не таскать тяжёлые сумки.

— Есть мужчины, которые сами всё это делают, — робко возражает Инна, вспомнив о Денисе.

— Ты правильно говоришь — «мужчины». А я говорю о мужиках. Отдельно взятые мужчины, те, у которых женская душа, тоже жертвы, их тоже используют. Обычно же правят мужики, они определяют жизнь государства, жизнь каждого из нас.

— Есть властные женщины, подавляют и детей, и мужей, — возражает Инна, вспомнив о матери.

— Вот и хорошо. Вот и правильно. Власть должна быть у женщины. И знаешь почему? Женщина не хочет воевать.

— Ещё как хочет, — перебивает Инна. — У нас в доме живёт тётя Акина. Уж она не пропустит никого, каждого обольёт грязью, а то и кулаки пустит в ход.

Руслана щурится, словно прицеливается:

— Может быть, она наводит порядок? Может, она, как и я, воюет с мужчинами?

— И с детьми, и с женщинами… для неё нет ни одного хорошего человека, никому нет пощады, терроризирует всех.

— Ну, значит, она — мужик, — уверенно говорит Руслана. — Очень даже бывает. А ты меня слушай, что скажу. Раньше мужики на земле работали, жили по-божески. А потом выродились или поубивали настоящих мужчин те, что были у власти.

— Не вяжется, — качает своим шаром-головой Инна. — А те, кого поубивали, не били жён, не командовали детьми? А разве всякий-каждый убийца плох к своей жене? Может, который и на руках носит свою бабу, и сам под каблуком у неё, и соседям, может, он делает доброе? Может, вовсе и не по его, а по жениному распоряжению убивают? Путаница у тебя, Руслана, в голове. Вот уж путаница! Зависит от человека. Я знаю очень хорошего парня, и ничего нет в нём женского.

— Это у тебя путаница, и я наведу в твоей голове порядок.

Встретились Инна с Русланой в парикмахерской. Руслана пришла стричься. Высидела очередь и попала к Инне.

— Я — мужской мастер, — сказала Инна, — сроду не подстригала женщин.

— А меня подстрижёшь. Мне нужна короткая стрижка. Похожая на дикобраза.

— Поймите, совсем разные стили.

— Мне всё равно, какой стиль, состриги патлы. А ты чего такая тощая да угрюмая, обидел кто?

Инна возьми и скажи: «Обидел».

После работы Руслана ждала Инну на улице.

— Мы идём ко мне есть пельмени. Отказа не принимаю.

— Отказа не будет, — легко согласилась Инна, не желая возвращаться в свою пустую комнату.

И вот они обе — разъярены.

— Я хочу открыть тебе смысл жизни! — кричит Руслана.

— Какой ещё смысл?

— Ты очень тёмная девочка. Не читаешь, не думаешь. Только и знаешь — щёлкать ножницами да жрать.

— Ты что оскорбляешь меня?

— Я не оскорбляю, я тебе открываю глаза. Жизнь должна иметь смысл.

— Ну и какой смысл у тебя? Воевать с мужиками?

— Всех под корень. Я — мститель. И тебя сделаю мстителем. Слыхала про амазонок? Вполне можно жить без мужиков.

— А кого я буду подстригать? Я — мужской мастер.

— Переучишься и будешь стричь женщин. Женщин на свете много, только стриги!

— Зачем тогда стричь их? — спрашивает Инна. — Им красота нужна для мужиков. И как они будут жить без мужиков?

— Ты, Инна, — тёмная дура. Думаешь, женщины не могут удовлетворить друг друга? И вообще женщины уже давно борются за свои права — хотят сами решать дела государства и личную жизнь. Ты слышала что-нибудь о женском движении? Вождём должна быть женщина, тогда не будет войн.

Инна хлопает глазами.

— Я не хочу быть вождём, я хочу ребёночка, и чтобы у него был отец, такой как Денис. — Она рассказывает о Денисе.

— И что же тебе помешало родить от него ребёночка?

— Да ему только шестнадцать исполнилось. Да он не мой кавалер. Я бы и на возраст не посмотрела, родила от такого. — Руслана захохотала. — Ты чего? — обиделась окончательно Инна. — Издеваешься надо мной?

— Я? Издеваюсь? Ты с ума сошла! Шестнадцать лет. Он и есть ребёночек. Он ещё сам беззащитен. За него самого, может, надо изо всех сил бороться. Но погоди, когда созреет… это мы ещё посмотрим, мужиком он станет или мужчиной.

— Он всех жалеет…

— Надоест.

— Он всем помогает…

— Устанет. Увидит себя и то, что надо ему. Ты, Инна, по возрасту уже взрослая, по уму — дитя. Думаешь, он таким и останется навеки? Вылезет и из него его дерьмо.

— Замолчи! — крикнула Инна. — Что же, хороших людей и нету? Одни подонки? Врёшь ты! — Инна встала и пошла к двери. — Даже слушать тебя не хочу.