Случайная встреча в Париже - Дэни Коллинз

Натали положила руку на плечо Димитриса, хотя и понимала, что не сможет облегчить его страдания.

– Как он поступал с тобой? – Голос ее дрожал.

Димитрис покачал головой.

– Меня он любил. – Мужчина хмыкнул. – Ему нравилось сталкивать меня лбами с сестрой и братом. «Тео, Димитрис сегодня получил награду, а что сделал ты? Адара, ты проследила за тем, чтобы он поел? Нет? Почему в таком случае ты сама ешь?»

– Это чудовищно!

– Так может поступать только больной человек, – прохрипел Димитрис.

Она могла лишь догадываться о том, сколько ярости в нем скопилось.

– Я делал все возможное, чтобы он хоть раз ударил меня. Разбивал его машину, прогуливал школу, бросил камень в окно. Была зима, в разбитое окно дул ветер. Знаешь, что он сказал? «Позвони Тео. Пусть придет и починит». Разве это не безумие?

Он посмотрел ей в глаза. Его лицо было искажено, взгляд метал искры. Теперь она видела настоящего Димитриса, который скрывался под маской безразличия и холодности.

– Димитрис, мне так жаль…

Что еще она могла сказать? Горло свело судорогой.

Машина мягко затормозила на снежной дороге. Димитрис помотал головой, словно очнулся от дурного сна.

– Мне не следовало рассказывать тебе об этом.

Она нашла его руку, переплела теплые пальцы с его пальцами, холодными и негнущимися.

– Все в порядке. Неужели никто не заявлял на него?

– Наша семья очень богата. Деньги позволяют делать так, чтобы ни у кого не появлялось лишних вопросов. Я выучил это назубок. Таким все сходит с рук, даже избиение собственных детей. Помню, как-то я ждал Адару после школы. Учитель предложил ей побыть в классе столько, сколько хочется. Она торопливо собрала учебники и ответила, что ей лучше вернуться домой вовремя. Учителя все знали и ничего не предпринимали.

– А ты не хотел заявить на отца?

Димитрис усмехнулся:

– К тому времени, когда я мог бы так поступить, я выработал целую систему. Как только отец тянул руки к Адаре, я, к примеру, разливал молоко. Вместо того чтобы устроить взбучку, он приказывал ей вытереть пол. Когда же мы подросли, а Тео достаточно окреп, отец перешел к оскорблениям и угрозам. Даже тогда они продолжали бояться его, и это сводило меня с ума! Я умолял их хоть раз в жизни сказать ему «нет». Тео не слушал меня. Он продолжал делать все, что требовал отец. Он даже стал бухгалтером! – Димитрис не мог удержаться от горького смеха. – Хотя мечтал конструировать самолеты!

В голове Натали не укладывалось то, что она услышала. Да, она росла с братом, который был тяжело болен, и задыхалась от бессилия, но в их доме всегда жила любовь. Теперь ей стало понятно, почему семья Макрикоста держится особняком.

– Несмотря ни на что, они любили меня… А я переспал с невестой Тео! – Димитрис бросил на нее отчаянный взгляд.

Натали стало дурно и тесно в салоне машины.

– С Джайей?

– Нет. Ту невесту для него выбрал отец. Я знал, что Тео против этого брака. Ему было уже за двадцать. Я не мог понять, почему он позволяет отцу и дальше управлять его жизнью. Тео сказал, что, если он не женится, отец выдаст замуж Адару. Мы вдоволь насмотрелись на неандертальцев, с которыми ее пытался свести отец. Она старалась делать вид, что мы нормальная семья… Я понимал, почему Тео готов пойти на такую жертву, но не мог допустить это. Я расстроил помолвку, переспав с его невестой. Когда же Адара вышла замуж за Гидеона, я не мог понять, почему Тео продолжает жить с ними. Возможно, он хотел убедиться, что Гидеон достаточно хорош для нее…

– Ты мог бы прямо спросить об этом.

Димитрис фыркнул и ничего не ответил. Он постучал костяшками пальцев по стеклу, шофер открыл для него дверцу. Затем он сам помог Натали выйти из машины, и они вошли в ресторан.

Оба дрожали. Натали не могла разобраться, была ли это погода или реакция на все то, что они узнали друг о друге. Она не представляла, что в прошлом у Димитриса была такая жизнь. Конечно, это многое объясняло, но также порождало массу вопросов.

Что будет дальше?

Ресторан располагался в старой части Монреаля. С того места, где стоял их столик, открывался потрясающий вид на реку Святого Лаврентия.

Натали находила все больше и больше сходства с их первым совместным ужином. Официант расстелил льняную салфетку у нее на коленях, Димитрис заказал вино и морепродукты. Женщина едва заметно улыбнулась. Она вспомнила, как говорила ему, что любит моллюсков, а этот ресторан славился лучшими мидиями. Стоило признать, что она недооценивала этого мужчину. Что еще она упустила?

Натали опустила подбородок на сплетенные пальцы. Она любовалась тем, как мерцает пламя плавающей в бокале свечи.

– О чем ты думаешь? – спросил Димитрис.

– Честно? Сомневаюсь, что ты хоть раз делился этим с кем-то. Почему ты рассказал мне?

– Ты не представляешь, насколько часто мне приходилось выслушивать, как какая-нибудь певичка или даже политик переживают развод. Никогда не понимал этого странного желания поведать о своей жизни малознакомому человеку. Натали, я не знаю, как ответить на твой вопрос. Просто я чувствую, что могу поделиться этим с тобой.

Она грустно улыбнулась:

– Со мной легко беседовать о таких вещах, потому что я привыкла к непростым беседам. Димитрис, я понимаю, почему вы трое избегаете разговоров о вашем детстве… А если что-то случится? Неужели ты хочешь, чтобы ваша вражда продолжалась всю жизнь?

Димитрис сощурился, словно от боли.

– Нет, конечно нет. Помнишь тот день, когда мы познакомились? Сразу же после вашего разговора с Гидеоном. Он настаивал, чтобы я приехал на день рождения Адары. Я был раздражен. Я не хотел идти, потому что там будет Ник. – Димитрис нахмурился. – Тем не менее думаю, мне нужно это сделать. Для Адары это будет много значить.

– Ты действительно не помнишь его? Это так странно. У твоего отца была любовница?

– Натали, ты удивительная женщина! – Димитрис невольно улыбнулся. – Нет, у моей матери был любовник. Как мне сказали, в какой-то момент мама поссорилась с отцом, они даже разорвали помолвку. В то время у нее и случился непродолжительный роман с отцом Ника… Отец считал, что она забеременела от него. Возможно, мама и сама так думала. Они решили отправить Ника в частную школу-пансион. После этого мы видели его всего пару раз. Единственное, что я помню, как-то я громко поинтересовался у отца, кто такой Ник. У него было такое лицо… Я не сомневался, что теперь-то он устроит мне взбучку. Но он лишь похлопал меня по плечу и рассмеялся.