Счастье любит тишину - Татьяна Алюшина

На открытие московской выставки отправились всей семьей, даже старшие Костромины приехали из Ростова, невзирая на то, что май на дворе и вовсю идут дачные работы, но пропустить выставку любимой невестки они не могли.

Костромин в который уже раз поражался таланту жены и отмечал, что он становится все сильнее и ярче.

После выставки ходили в ресторан, гуляли по Москве всей семьей – деньки стояли по-настоящему летние, жаркие. На следующее утро проводили родителей в аэропорт, а вечером Юрий отвез Варвару на вокзал и посадил в поезд до Питера, лететь самолетом она отказалась – не захотела лишней суеты.

Зато поездом Варвара ехала в отдельном купе повышенной комфортности, в котором она была единственной пассажиркой, этакий железнодорожный бизнес-класс. Когда вышли прощаться на перрон, после того как Юрий внес ее вещи, постояли, пошутили, Варюха все посмеивалась, что едет как богатейка девятнадцатого века – только они могли себе тогда позволить целое купе в поезде от Москвы до Питера.

– Ну, что, богатейка ты моя? – улыбался Костромин, обнимая жену. – Смотри там, не шали в том Питере. С художниками не заигрывай, веди себя хорошо. – И посерьезнел, вернувшись к их прерванному спору: – Надо было подождать меня, поехали бы вдвоем.

– Ну, Юрочка, выставка же завтра открывается, а у тебя важные переговоры и встреча в департаменте. Ну, что ты переживаешь, не пропаду же я, ей-богу!

– Да с тебя станется! – недовольно высказывался Костромин, понимая справедливость ее аргументов и нелогичность своих выступлений, но что-то непонятное тревожно позванивало в мозгу, нашептывая не отпускать Варю и ехать с ней, и он непроизвольно продолжал ворчать: – Что-нибудь потеряешь или сама потеряешься в городе или еще что случится.

– Я всего на три дня. Гостиница у меня самая крутая, там меня персонал обихаживать и охранять станет, – успокаивала мужа Варвара, в который уже раз приводя одни и те же аргументы, – а в городе со мной все время будет сопровождающий, ты же знаешь. – И поцеловала его в щеку. – Не переживай, все хорошо. Обещаю быть очень внимательной.

– Ну, ладно, – не самым благостным тоном согласился Костромин, подавляя в себе этот предупреждающий странный звон, поцеловал жену коротко в губы, развернул и легонько подтолкнул к двери вагона. – Иди, уже отправление.

Варвара поцеловала его в ответ, вошла в вагон и, остановившись у двери, смотрела на мужа.

– Иди, – повторил Юрий. – Прохладно. Из окна посмотришь.

Варя кивнула, сделала пару шагов к проходу внутрь вагона, но вдруг остановилась, задумавшись, и неожиданно рванула назад. Выскочила на перрон, да так, что Костромин едва успел поймать ее на лету, и поцеловала его всерьез, сильно, проникновенно, а оторвавшись, потребовала горячим, возбужденным тоном:

– Юрочка, ты береги себя, ладно? Ты очень хорошо себя береги!

– Варюха, ты чего? – поразился Костромин.

– Я не знаю, чего! – торопливо объясняла она. – Но ты будь внимательным и береги себя. Питайся хорошо и никуда не торопись, будь осторожен за рулем.

– Да, что такое, Варюш? – растерялся он.

– Не знаю, – повторила она. – Просто береги себя.

И поцеловала еще раз.

Поезд дернулся и тронулся с места. Костромин приподнял жену, взяв руками за талию, и поставил на площадку вагона, и смотрел в ее тревожные глаза.

– Все будет хорошо, не выдумывай ничего, Варюша, – строго сказал он, шагая рядом с движущимся поездом. – Ты сама себя береги там. Внимательна будь. Звони.

– Позвоню, – пообещала она и улыбнулась через непонятно отчего подступившие слезы.

У Костромина проходила важная встреча с потенциальным клиентом, и они не заметили, как засиделись за разговором. Сообразили, что увлеклись, лишь когда раздался зуммер селектора на рабочем столе Костромина, и секретарь сообщила, что звонит чиновник из департамента. Юрий извинился, быстро поговорил и предложил будущему клиенту:

– Ну, что, основные документы подписаны, все вроде согласовано. Может, продолжим наш разговор за обедом, обсудим детали? Заодно и поедим?

– С удовольствием, – согласился тот.

Обед проходил в приятной дружеской атмосфере. Ну, во-первых, потому что эти двое мужчин импонировали друг другу с самой первой минуты знакомства, поскольку во многом были похожи: оба недавно открыли свое дело, оба много работали до этого на производстве и карьеру строили своим трудом и умом, а не связями, а во-вторых, дело, за которое они брались совместно, было весьма интересно и увлекательно для них обоих.

Обед подходил к концу, когда визави Костромина, извинившись, поднимался из-за стола, чтобы пройти в туалет. В то же время из-за соседнего столика начал подниматься мужчина, находившийся спиной к ним, и именно в эту минуту между их столиками проходил официант, который невольно подтолкнул партнера Юрия. Тот качнулся вперед, стол дернулся, и стакан с недопитым вишневым соком опрокинулся, забрызгав рубашку Костромина.

Незамедлительно образовалась суета «вокруг фонтана», роль которого досталась Юрию – партнер сетовал, мужик из-за соседнего столика, не поняв, что произошло, извинялся, официант суетился и тоже извинялся – ба-ла-ган, одним словом.

– Так! Стоп! – подняв руки вверх, остановил властным приказом этот цирк Юрий и вынес постановление: – Никто не виноват, просто неудачное стечение обстоятельств!

И поморщился, осмотрев себя.

– Ёжики, у меня еще одна важная встреча через два часа.

– Слушай, Юрий Максимыч, – взбодрился его клиент. – Тут недалеко есть бутик мужской одежды английской фирмы, ты наверняка знаешь, – и он назвал известную модельную марку.

– Идея хорошая, – согласился Костромин.

В бутике играла ненавязчивая приятная музыка, пахло чем-то столь же продуманно ненавязчиво и приятно, и не было ни одного покупателя. Зато имелись аж две симпатичные барышни, которые поспешили навстречу Костромину из разных углов магазина с натренированными доброжелательными улыбками на лице, сразу же распознав в нем человека с определенным достатком и явным намерением что-то купить. Одна из девушек, что шла чуть впереди, сделала неуловимый жест второй, и та, улыбнувшись Юрию еще более лучезарно, сначала замедлила свое движение, а потом и вовсе остановилась и неторопливо вернулась в свой угол.

У Костромина промелькнула мысль, что синхронность передвижения этих девушек сильно напоминает пару хищников, загоняющих жертву – увидели добычу и поспешили к ней с двух сторон, по ходу оценивая физические возможности той к самозащите, а когда стало ясно, что никуда дурашке не деться и достойного сопротивления она не окажет, тот из хищников, кто в большем авторитете, неким движением приказывает второму отвалить – моя, мол добыча.

– Добрый день, чем мы можем вам помочь? – самым доброжелательным из доброжелательных тонов, какие только возможны, поинтересовалась девушка.