Брачная ночь перед разводом - Ким Лоренс

— Как Рауль? — раздался голос Лили в телефонной трубке.

— Позвони мне завтра, когда все закончится… — Лара чувствовала себя так одиноко, как никогда раньше.

— Обязательно позвоню. Я хотела бы приехать, чтобы поддержать тебя, если бы смогла, и мама тоже…

Лара зажмурилась, чтобы удержать слезы.

— Все в порядке.

— Просто у меня завтра посещение больницы, и мама пойдет со мной.

— Ты заболела? — испугалась Лара.

— Нет, но… дело в том, что я беременна.

— Беременна!

— Ну да, и прямо сейчас меня ужасно тошнит!

«Что‑что, а это мне хорошо известно!»

Лара вовремя прикусила язык, чтобы не поделиться с сестрой тем, что у них есть общего, но она не может рассказать это Лили до того, как расскажет Раулю. А Раулю она расскажет, как только… найдет подходящий момент.

— Я‑то думала, что через три месяца это прекратится.

— Три месяца… Так какой у тебя срок?

— Двадцать недель. Лара, я вообще никому не говорила, не только тебе.

— Значит, у тебя беременность пять месяцев. — Лара положила руку на свой плоский — пока еще плоский — живот. — Ты была беременной на моей свадьбе? — У них с Лили никогда не было душевной близости, но все‑таки как она не почувствовала этого? Видно, была слишком занята собственными секретами.

— Лара, это был твой праздник.

«Мой праздник…» Она уставилась на свою руку с золотым обручальным кольцом, чувствуя, что слезы текут и жгут веки. Сестра продолжала говорить, а она не понимала ни слова.

Она поднесла к губам золотой ободок, вспоминая, как Рауль надевал кольцо ей на палец, и тогда это казалось, что так и должно быть, что это правильно. Барьер, за которым она пряталась, в одночасье рухнул, и она осталась перед лицом правды, а от правды не убежать.

Она твердила себе, что играет роль, что все это не по‑настоящему, но… получилось по‑настоящему — она влюбилась в Рауля. Он предупреждал ее против этого, а она влюбилась.

Он обладает всем, чего она старалась избегать в мужчине, и… в нем есть все, чего она страстно желала. Хорошо бы вернуться в то время, когда она считала, что сама может решать, в кого влюбиться, чтобы любовь не нанесла ран. А в жизни получается, что любовь тебе не подвластна, как не подвластен никому цвет глаз.

Господи, до чего же она была глупа. Любовь не имеет ничего общего с самоконтролем или здравым смыслом. У нее нет выбора, любить ли Рауля или не любить, и не важно, хочет ли он этой любви, отвергнет ли эту любовь и ее вместе с этой любовью.

А она? Она любит его глубоко и страстно и будет продолжать любить его, даже если он разбил ей сердце.

Телефонный разговор с сестрой был скомкан, но Лара и не заметила этого. Лишь положив дрожащей рукой трубку, она вспомнила, что не спросила у Лили, кто отец ребенка.

День похорон был теплый, где‑то далеко гремел гром, но дождь не пролился, пока Серджо не упокоился в семейном склепе.

Вечернее солнце заливало кабинет в палаццо, там было слишком тепло и душно. Рауль поставил стакан на письменный стол, заваленный бумагами. Он раскрыл высокие, от потолка до пола, окна и постоял, закрыв глаза и вдыхая прохладный воздух, потом уселся за столом в мягкое кожаное кресло.

Все присутствующие на похоронах ушли…, и дед ушел. Рауль посмотрел на открытую дверь. Даже сейчас он ждал, что увидит там старика.

Но не увидел.

На поминках Рауль говорил о том, что для Серджо Ди Витторио на первом месте была семья. Но не погрешил бы против правды, если бы добавил, что старый хитрец был к тому же умелым манипулятором и мог быть совершенно безжалостным, когда хотел поступить по‑своему. Он умер, считая, что и в конце поступил так, как хотел. Думая обо всем этом, Рауль молча, с кривой усмешкой поднял бокал.

Мысли переключились на Дару. Она сказала ему, что им необходимо поговорить. Ясно, о чем. О ее будущем без него. Оно будет у нее совсем неплохим. Она достойна всего самого лучшего. У Рауля в груди заныло. Стань он это анализировать, признался бы, что хочет, чтобы она осталась — ну, не навсегда, а ненадолго, чтобы он еще мог насладиться ее присутствием.

Когда он встретил Лару, то его жизнь была разрушена. Он потерял — или терял — всех, кто был ему дорог, а благодаря Ларе выплыл. Конечно, если она будет рядом, то он легче переживет следующие недели, но после этого что его ждет?

Ничего. Потому что он знал: ему нечего ей дать. От этого он сам себе был противен — он лучше умеет брать, чем давать. Убедить Лару остаться еще немного будет не трудно — он сумеет это сделать. Но впервые он не станет руководствоваться собственным эгоизмом.

А затем… затем он вернется к прежней жизни. Как только закончит свои дела с Ларой.

Рауль изо всех сил старался заглушить чувство, которое ширилось у него в душе. Это начинало его пугать. Он ведь построил преграды у себя внутри, чтобы выжить после первого брака, и сейчас тоже обезопасит себя.

Ему лучше жить одному.

Но пока что здесь с ним Лара.

Спит ли она? Было три часа, когда она призналась, что не очень хорошо себя чувствует. И то пришлось ее долго уговаривать пойти прилечь. Нейоми предложила помочь ей, а позже, после того, как ушли все, кто был на поминках, Рауль заглянул в спальню. Лара крепко спала.

Сейчас, услыхав шорох, он повернул голову. В проеме двери, где он только что представлял деда, стояла Лара, огненные волосы распущены и блестят, контрастируя с простым черным платьем. Она неподвижно стояла и смотрела на него.

— Тебе лучше? — спросил он, не желая замечать стеснения в груди.

Она кивнула и вошла в кабинет, ноги босые, и ступает она неслышно. На бледном лице глаза кажутся огромными, молочной белизны кожа, нежные, чистые черты…

— Да, лучше, — сказала она. — Я спала.

Лара провалилась в глубокий сон, а когда проснулась, то увидела стоящую около кровати Нейоми. От неожиданности она испуганно вскрикнула.

— Простите, я не хотела вас будить, но Рауль беспокоится и попросил меня заглянуть и посмотреть, как вы.

Если Рауль настолько обеспокоен, то почему не заглянул сам? Но ей тут же стало стыдно. Рауль сегодня похоронил деда, а она требует к себе внимания, словно избалованный ребенок.

— Спасибо, со мной все хорошо.

К ужасу Лары, Нейоми села рядом.

— Надеюсь, вы не возражаете… — нерешительно начала она, — но я заметила… мне показалось, что вы как будто живете в тени Люси.

Лара была настолько поражена, что ничего не ответила.

— Вам не стоит соответствовать Люси, соперничать с ней. Она была гадкой женщиной, — без обиняков заявила Нейоми.