Любовь.com - Лада Митич

Ну и так далее.

Андрей заметил, что распространители читают аннотации со специальных картонок, которые держат с обратной стороны демонстрируемой газеты, используя их так же, как политики или безмозглые телеведущие используют подсказку-телетекст.

Через несколько дней Андрею пришло в голову, что он мог бы существенно улучшить тексты на картонках. Отредактировать, скажем. Сидя за ужином, увлеченно тыкая вилкой в тарелку с грибами (не очень понятно какими, но совсем недорогими), Андрей показывал Ольге сложенный вдвое выпуск газеты и делился мыслями:

— Оль, вот здесь все можно построить на сочетании слов «феерический» и «эпатажный»! Понимаешь, сейчас люди этого хотят, и…

— Во-первых, не тащи в дом всякую дрянь, — Ольга всегда резко отрицательно относилась к печатной продукции нового времени. — Еще, не дай бог, Катя увидит и прочитает!

— Согласен, ей рановато… — кивнул Андрей и продолжил работу молча.

На следующий день особо матерый и предприимчивый распространитель Сеня-Десантник уже орал в электричке:

— В свежем номере: Куда девают сексуальную энергию космонавты? Почему Крупская на фотографиях таращит глаза? Две разборки в Новосибирске — сибирское дело русской мафии! Как система Станиславского превращает людей в вуду, ежедневный гороскоп от потомков Осириса и телепрограмма на две недели!!! Две газеты и гороскоп по цене одной газеты!!!

К концу первого рабочего дня вспотевший Сеня-Десантник обратился к Андрею.

— Слышь, интеллигенция, твоя телега работает!!! За час разобрали!!! Давай еще, я заплачу.

На следующий вечер Андрей уже сидел с Сеней в ресторане, и тот рассказывал, как он служил прапорщиком в 7-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в городе Каунасе Литовской ССР.

Все знали (или догадывались), что Сеня был старым и хитрым каптерщиком, но любили слушать его рассказы о том, как он участвовал в секретной специальной операции «Черный январь» и о том, как штурмовал литовский телецентр в девяносто первом.

— Слушай, гражданский, — говорил добродушный Сеня после своих кровожадных рассказов, — надо тебе это заканчивать. Переходы, торговля, развалы — это все не твое. Женат?

— Женат.

— Как жена? В смысле, как у нее с работой?

— Да ничего так…

Андрей вспомнил Ольгу и их серьезный разговор, который состоялся только вчера.

— Андрей, — шепотом сказала Ольга, уложив Катю спать. — Меня Лебедев на работу приглашает.

— Какой Лебедев? — настороженно осведомился супруг.

— Ну, Серега Лебедев, Серый. С нашего курса.

— А-а-а…

— Так вот, он мне дело одно предлагает. Вроде все законно.

— Ну, так берись тогда! Ты у меня умничка!

И Андрей поцеловал жену в лоб. Ольга же рассказала мужу не все.

Однажды вечером, когда Ольга тащила сумку с сосисками и куриными окорочками, взвизгнули тормоза, и рядом остановилась такая красивая машина, в каких Ольга не разбиралась.

— Хельген!!! — заорал, выскакивая из машины, мужик, в котором Ольга не сразу опознала Серого.

— Серый! — чуть не прослезилась Ольга, обнимая любимого однокурсника. — Серенький!

— Подвезти? — по-деловому осведомился Серый, окинув взглядом Ольгины сумки. — Тебе куда?

— Твоя? — тоже осведомилась Ольга, с интересом оглядывая машину. — Красивая машина, наверное, дорогая?

— А то, — ответил Сергей и открыл дверцу. — Настоящий немец, из Германии пригнали, под заказ!

Через двадцать минут, сидя в машине у подъезда Будниковых, Серый сказал:

— Оля, ты ж была очень перспективным юристом. Как твоя диссертация?

— Никак, Серый. Тема осталась в той, умершей, стране.

— Оля, мне нужна помощь. Есть кой-какие договора… Их надо пересмотреть, перечитать. Посоветовать людям кой-чего…

— Ты же тоже диплом получил, насколько я помню?

— Оля, это же ты у нас отличницей была! Аспирант… А я — ты ж знаешь… ну и сейчас другим занимаюсь, некогда мне договора читать. А вопросы по ним возникают! Часто! Много!

— Лебедев, ты меня на преступление толкаешь?

— Ну что ты! — Серый даже замотал головой, — Оля! Сейчас другие времена — закон как бы и есть, а как бы и нет. Просто его надо понимать по-нормальному.

— А ты понял?

— Хельген, можно всю жизнь познавать истину и оставаться в неведении, ясно? А можно заниматься конкретными вещами.

17 ноября, 17–50

Кот Баюн

Киса, ты извини, но у меня сегодня не получится. Шеф назначил собрание на 17–30 и предупредил, что надолго (((((((((((Милая, извини пожалуйста)))))

17 ноября, 17–55

Елена Премудрая

Не переживай — у меня тоже программа поменялась

☹

Ольга провела рукой по кожаному сиденью. Оно было был очень конкретным и приятным на ощупь.

— Ясно. Я согласна, Серый.

После пересмотра договоров, внесения предложений и правок Ольга получила столько денег, сколько раньше никогда не получала. Сразу сделав в уме все покупки, Ольга договорилась с Лебедевым о дальнейшем сотрудничестве и ушла пешком, сказав, что ей надо прогуляться.

Февральский снежок искрился в сиянии новых витрин, на которых висели, стояли, лежали плюшевые и картонные сердца. Ольга вспомнила, что скоро праздник католического святого, который внедрили в странах с православной традицией явно с целью повышения продаж. «День Святого Валентина»… Ольгина подруга однажды назвала его «День Святого Витта». Ольга улыбнулась. И толкнула дверь магазина с уверенностью богатой независимой женщины.

Прибежав утром на работу, Андрей разложил по огромным пачкам товар прямо на доски, отдал Сене новые картонки — «анонсы» — и сунул руки в карманы пальто, притопывая по морозцу. Мужик в дубленке, проходивший по переходу, подошел к пачкам, отобрал себе десяток изданий, одной рукой придерживая кейс, второй рукой в дорогой кожаной перчатке протянул отобранное Андрею:

— Посчитай, и кулек, если можно.

— Я в розницу не продаю, только оптовые партии…

— Будников? Андрей?

— Трофименко? Юрка?

С диким криком, гулко отозвавшимся в переходе, друзья обнялись.

— Андрей, ты че этим занимаешься? Склад, скажи мне, хоть твой?

И тут Андрею стало так стыдно, что он покраснел. Юрка стоял перед ним, держа в одной руке газеты, в другой кейс, и весело оглядывал Андрея. Такой разговор элегантного господина с мелким разнорабочим…