Он мой, слышишь? - Рейчел Томас

Сэди посмотрела на Калли и на мгновение подумала, что перед ней стоит не самоуверенная женщина, а такая же уязвимая и беззащитная особа, как и она.

– С ним все будет в порядке. И ты рассталась с ним только на уик-энд, верно? – Калли рассмеялась, и Сэди опешила. Похоже, ей привиделась уязвимость и печаль в глазах Калли.

– Да, я знаю, а пока мы с Антонио насладимся уик-эндом во взрослой компании. – Сэди старалась приободриться. Она подняла подбородок и попыталась выглядеть увереннее.

Калли улыбнулась:

– Вот и ваши апартаменты. Увидимся позже сегодня или завтра за завтраком.

Сэди вошла в апартаменты, изумляясь их великолепию. Ее беспокойство по поводу того, что она и Антонио со своими друзьями из разных миров, только усилилось. Она сомневалась, что когда-нибудь станет своей в его мире.

Она прошагала по большой гостиной с изысканными столами и стульями, которые казались взятыми со съемочной площадки. На антикварном кофейном столике стояла красивая корзинка с фруктами, вином, сыром и крекером, а также эффектный букет. Сэди взяла карточку из букета и прочла ее.

«Сэди, я надеюсь, ты позавтракаешь со мной в Розовой комнате завтра в восемь часов. Я пригласила Калли и Сесили. Мне хочется лучше познакомиться со всеми вами. Моника».

Сэди подошла к окну, вспоминая, как искренне Моника радовалась на ее свадьбе с Антонио. Как Моника ругала Себастьяна за то, что он упомянул о пари. Но теперь Сэди задавалась вопросом, как долго продлится ее дружба с Моникой, когда она и Антонио расстанутся.

Вздохнув, она повернулась и прошла через большие белые двойные двери в спальню, оформленную в нежных пастельных тонах, хотя мебель и картины были более современными, чем в гостиной.

Услышав шаги Антонио в гостиной, она повернулась к нему лицом. Он был взволнован.

– Что-то не так? Что-то случилось с Лео? – спросила она, и от страха ей стало тошно.

Он мельком взглянул на нее, словно только что заметил ее присутствие в спальне.

– Нет, с Лео не случилось ничего плохого. Я думал о Ставросе. Мы не виделись несколько месяцев. Мы просто хотели наверстать упущенное время.

– Моника оставила мне записку, – начала она, наблюдая, как Антонио снимает пиджак и кладет его на подлокотник дивана у изножья кровати.

Настроение Антонио не улучшилось. Сэди снова решила его отвлечь.

– Она хочет, чтобы я, Калли и Сесили позавтракали вместе с ней.

– Значит, позавтракай с ними. – Он как-то странно смотрел на нее, и она с волнением почувствовала, что он сильнее отстраняется от нее. – Я приму душ. Алехандро, Себастьян, Ставрос и я сегодня вечером играем в бильярд после коктейлей, поэтому у вас, девушек, есть шанс лучше узнать друг друга.

Сэди опешила, глядя, как он снимает рубашку, и сразу вспомнила, как прикасалась руками к его груди.

– Ты не хочешь присоединиться ко мне? – спросил он.

Она была в шоке, когда поняла, что пялится на него, как наивный и влюбленный подросток. У нее покраснели щеки, и она заговорила, запинаясь:

– Нет. Не сейчас.

Он стоял перед ней, раздетый до пояса, его карие глаза смотрели на нее бдительно, а его настроение становилось игривым.

– Не сейчас? Я буду ждать, красавица моя.

Она стояла как вкопанная. Ей хотелось ругаться и обвинить его в том, что она интересует его исключительно как любовница. Он подошел к ней, и она ощутила пьянящий запах его тела.

– Мы давно не спим вместе, – произнес он, и Сэди поняла, что еще чуть-чуть – и она упадет в его объятия. Ей хотелось притвориться и думать, будто он любит ее и у них все замечательно. Но его флирт – обычная уловка, чтобы играть роль влюбленного мужа перед своими друзьями.

– Возможно, – резко и едко ответила она, – но, если мы переспим в этой комнате, ничего не изменится.

Он нежно погладил ее по лицу тыльной стороной руки, и она сдержала вздох удовольствия.

– Это вызов, красавица моя? – спросил он.

– Нет, – выдохнула она, в ужасе понимая, что говорит хриплым шепотом.

– А по-моему, ты бросаешь мне вызов. – Он опустил голову и коснулся губами ее рта.

Она закрыла глаза, не в силах сдержать желание.

Он отошел от нее в сторону, лукаво и довольно улыбаясь:

– Я подожду.

Антонио приложил все силы, чтобы отойти от Сэди, встать под холодный душ и успокоиться. Но хладнокровным ему удалось оставаться только до тех пор, пока он не увидел Сэди в облегающем сексуальном голубом платье для коктейля. Его охватило страстное желание, пока он наблюдал, как она смеется и разговаривает с Моникой.

Он был в курсе, что Ставрос с удивлением смотрит на него, стоя рядом с Калли, одетой в вызывающе короткое платье золотого цвета. Волнение Антонио усилилось, когда он заметил, как Алехандро нежничает со своей невестой, Сесили, тоже одетой в сексуальное платье.

К счастью, настало время оставить дам одних и отправиться в бильярдную, чтобы сыграть партию и выпить виски. Таков был обычай, когда все они приезжали в гости к Себастьяну.

Но на этот раз все было иначе. Все они приехали к Себастьяну с женами или невестами. Себастьян, вне сомнения, знал, что делал, когда заключал с ними пари в Санкт-Морице.

Антонио предстояло играть роль человека, безумно влюбленного в мать своего ребенка. Ребенок, о существовании которого он не знал ничего почти четыре года. Разве кто-нибудь на его месте простил бы такое?

Пусть Ставрос женился на Калли, чтобы успокоить своего деда, но он все-таки женился на ней. Они явно наслаждались друг другом, и между ними было физическое влечение, какое Антонио и Сэди разделили на райском острове.

– Антонио, о чем задумался? – поддразнил его Алехандро.

– Мы будем играть или дурачиться? – Антонио вошел в бильярдную с приглушенным освещением над столом. Он увидел свое отражение в трельяже и заставил себя улыбнуться. Никто не поверит в его влюбленность в жену, если он будет и дальше хмуриться.

– По-моему, никто из нас больше не дурачится, – сказал Ставрос, присоединяясь к ним в бильярдной.

– Разве не этого добивался Себастьян? – произнес Антонио. – Он хотел, чтобы мы поняли, что не все покупается за деньги. Он стремился к тому, чтобы мы поняли то, что понял он.

– А мы это поняли? – Алехандро хитро поднял бровь.

Наступило напряженное молчание. Антонио подумал о Сэди. Он ни разу не говорил ни Став-росу, ни Алехандро о своем коротком, но страстном романе. О его отношениях с Сэди знал только Себастьян. Сэди была единственной женщиной, которую он хотел считать не просто мимолетным развлечением. Он признался Себастьяну, что при других обстоятельствах он не ограничился бы двумя страстными ночами с Сэди.