Ирландское сердце - Мэри Пэт Келли

И все же невеста, идущая по центральному проходу, затмевала собой всех. Счастье, которое она излучала, освещало весь мрачноватый зал церкви. Майк ждал ее у алтаря с улыбкой на лице. Мой серьезный старший брат – сорокапятилетний президент спортивного клуба «Рыцари Колумба», прекрасный мастер-сантехник, глава нашей семьи с восемнадцати лет – внезапно помолодел прямо на глазах.

«Спасибо тебе, Мейм, – подумала я. – Ты сделала Майка счастливым». Уверена, он и не надеялся на такое.

– О, как же мы с тобой танцевали в день нашего венчания, – пела Долли, когда Майк и Мейм скользили по полированному паркету спортивного зала в атлетическом клубе в Брайтон-парке, откуда по такому случаю убрали боксерский ринг.

Я видела Тима, который разговаривал с группой мужчин, стоящих вокруг чаши с пуншем, – среди них мой брат Март и Джо Мерфи. Все они громко смеялись и совершенно не слушали выступление Долли. Она, слава богу, до сих пор со мной не заговорила.

Потом я увидела, что к Тиму подошла Долли. Думал ли он хоть когда-нибудь о ее счастье? Или о моем? Я больше так не могу. Ни по отношению к Долли, ни по отношению к себе самой. Вот мое особое желание и прояснилось, ответ получен. Я понимала, что мое время с Тимом подошло к концу. Злая фея отпустила меня. «Я свободна от него», – думала я, глядя на Долли, которая заканчивала аплодировать.

Я ведь была счастлива, работая в своей студии, в своем «ателье», делая наброски платьев в этой светлой комнате под стрекотание швейных машинок. Я находила радость в своей семье, в маленьких детях – у меня появилась целая гурьба новых кузенов и кузин. Не только рыжеволосый двухлетний сын Эда, но и маленькая дочка его брата Эвана. Моя кузина Элла вышла за Джо О’Доннелла, у них было двое детей. У младшего сына дяди Майкла Джорджа, ужасно похожего на Эда, теперь уже трое. И все это новая поросль рода Келли, второе поколение, рожденное в Америке. Я тоже принадлежала к нему.

Я взглянула на Тима – он располнел. Лицо красное – слишком много пьет. Наши свидания во второй половине дня больше не приносят особого удовольствия. Честно говоря, я делаю это скорее по привычке, да еще немного из страха. Особенно если вспомнить нашу последнюю встречу. У него возникла проблема, а он заявил, что проблема у меня. Сжал складку моей кожи выше талии и сказал:

– Избавься от этого. Это меня отталкивает.

– Уж кто бы говорил, Тим, – ответила я, но тут он схватил меня за плечи и сильно встряхнул.

– Господи, Тим… – Я разозлилась, но, взглянув на него, сразу утихла. – Ты прав, Тим. Нужно перестать есть сладкое у тети Кейт, – сказала я и заставила себя улыбнуться. Он отпустил меня.

– Смотри, на что ты спровоцировала меня своим острым языком, – проворчал он.

В тот вечер я оделась очень быстро.

Тим оторвал взгляд от чаши с пуншем и, заметив, что я внимательно смотрю на него, подмигнул мне. Что бы это значило? Затем он что-то сказал моему брату Марту и Джо. Все засмеялись. Что он им сказал? Он пьян. Может, мне незаметно уйти?

Я увидела, как Эд знакомит Долли с Эдвардом Данном и его женой Элизабет, которая, кстати, тоже носила фамилию Келли. Возможно, какая-то наша дальняя родственница. Данн уже был мэром и теперь баллотировался в губернаторы. На свадьбе он присутствовал не из политических соображений – по крайней мере, речь не шла о политике масштаба Чикаго. Отец Данна, Пи Джей, был фением^[9] и другом моего дедушки Патрика. Они вместе строили планы в нашей гостиной. К их группе присоединился Пат Нэш с женой, тоже Келли, только писалась ее фамилия немного иначе – Келлей. Долли что-то рассказывала всем. Это был мой шанс. Вперед.

Но тут дядя Стивен вывел на паркет тетю Нелли, а за ними последовали дядя Майкл и его жена, Мэри Чемберс. Сыновья бабушки Оноры, братья моего отца, сам мой папа и дядя Джеймс уже умерли, но через этих дядей и тетей поддерживалась моя родственная связь с отцом, матерью и бабушкой Онорой.

Томми Макгуайр, руководитель группы музыкантов, объявил:

– А теперь – рил!

Толпа громко зааплодировала ему и тут же выстроилась в линии, выкрикивая:

– Молодец, Томми!

Начали формироваться пары: Мейм и Майк, Роза и Джон, а впереди всех – Эд и Мэри. Была там и Энни с каким-то своим приятелем-полицейским, и даже Генриетта плясала с нашим Дорогушей. Данны и Нэши тоже присоединились к рилу.

– Пойдем, Нони, – сказал мне Билл, младший брат Эда.

Но как раз в этот миг сзади к нам подошел Тим Макшейн с Долли под руку – оба улыбались.

– До свидания, Нора, – сказала мне Долли. – Я должна идти. Вечером у меня выступление.

– Спасибо, что пришли, что спели нам, – ответила я.

– Не за что, – небрежно бросила она, коснулась пальцем моего плеча и указала на танцующих. – А еще передайте мою благодарность вашему брату Эду. Скажите ему, я очень рада, что он познакомил меня с Патом Нэшем и нашим будущим губернатором.

– Долли подумывает о том, чтобы купить участок земли на юге, хочет построить себе там замок, – начал Тим.

– Чтобы тихо уйти на покой, – пояснила Долли.

– Но она хочет быть уверена, что городские власти проложат туда канализацию и дороги для нее. Поэтому и пришла сегодня, – добавил Тим.

– Это неправда, – возразила она.

– О, Долли, будь откровенна хоть раз! – проворчал он.

– Ну, я, разумеется, заинтересована в том, чтобы Чикаго разрастался, и если мой скромный участок земли будет…

– Иди к черту, – вдруг заявил Тим.

«Он пьян, – подумала я, – иначе не посмел бы так разговаривать с Долли».

– О, миссис Мак-Ки. – Генриетта прекратила танцевать и вклинилась между Тимом Макшейном и Долли. – Я просто хотела сказать, какая это большая честь для всех нас, Келли, что вы пришли к нам на торжество!

Сестра оживленно щебетала, будто это не она изо всех сил пыталась поломать этот брак. Еще сегодня утром она рыдала, сидя за кухонным столом, пока все остальные одевались, а Майк заверял, что поймет, если она сегодня захочет остаться дома, и что Мейм все равно не будет держать на нее зла. Я же сказала, что мы только порадуемся, если она туда не явится, – спокойнее будет. И вот теперь она распиналась перед Долли Мак-Ки, словно была чуть ли не матерью невесты.

– Какое очаровательное платье, миссис Мак-Ки, а это ожерелье – неужели это настоящие бриллианты?

– Хорошо бы, – пробормотал Тим.

Генриетта взглянула на него.

– Добрый вечер. Я миссис Генриетта Келли. Точнее, Генриетта Келли Келли. Урожденная Келли и вышла замуж тоже за Келли.