Валлийская колдунья - Патриция Грассо

Ричард тоже покраснел, хотя в его изумрудно-зеленых глазах зажглись лукавые огоньки. Впервые в жизни он встречал такую целомудренную женщину. Даже фрейлины королевы, девственницы, были менее скромны, чем эта красавица.

– Меня привел в восхищение ваш кулон, – солгал граф. – Какая необычная вещица!

– Этот кулон перешел ко мне по наследству от матери.

Ричард не сводил с лица Кили пылкого завораживающего взгляда, зная, какой эффект он производит на женщин.

Кили почувствовала вдруг, что земля уходит у нее из-под ног, и ее бросило в жар. Но тут внутренний голос приказал ей собраться, и Кили отвела глаза в сторону, чтобы не поддаться чарам графа.

– Как прекрасно осеннее убранство деревьев, особенно дубов! – заметила она. – Знаете, они очень верные, надежные друзья.

– Простите, что вы сказали? – изумленно переспросил Ричард, решив, что ослышался.

– Я… я просто любуюсь садом его сиятельства, – ответила Кили, мысленно ругая себя за оплошность.

– У вас очень милый акцент, – промолвил Ричард.

– Это у вас акцент, – возразила Кили с улыбкой.

– Мы, англичане, называем ваш валлийский говор «дафи-тафи»,[4]– сказал Ричард ухмыляясь.

Кили перестала улыбаться. Подражая графу, она подняла черную как смоль бровь и заявила:

– А мы, уэльсцы, называем таких английских остряков, как вы, слабоумными от природы.

Ричард расхохотался. Подумать только, она не задумываясь бросала оскорбления в лицо фавориту королевы!

Кили, в свою очередь, поразилась реакции графа на свои слова. Ей казалось, что она нанесла Ричарду смертельное оскорбление. Но он веселился, вместо того чтобы бушевать от ярости.

– Я уязвлен, – сказал Ричард с искрящимися от смеха глазами. – Ваш острый язычок нанес мне множество ран.

– Вы счастливый человек, – заметила Кили. – Вы находите смешное в самых неподходящих вещах.

– Эту фразу непременно должен услышать Дадли.

– А кто это?

– Роберт Дадли, граф Лестер, – ответил Ричард, как будто титул что-либо объяснял.

Кили пожала плечами:

– Я никогда не слышала об этом человеке.

Ричард усмехнулся:

– Вы нравитесь мне все больше и больше.

– Вы мне тоже, – сказала Кили, в характере которой напрочь отсутствовали притворство и лукавство. И это подкупало Ричарда, привыкшего иметь дело при дворе с лживыми и коварными женщинами. – Хотите, мы станем друзьями?

Ричард кивнул. Он стремился добиться от этой красавицы большего, чем дружба, но благоразумно умалчивал об этом. Инстинкт подсказывал Ричарду, что в отличие от других женщин, с которыми его сталкивала судьба, Кили сразу же в испуге упорхнет от него, если он будет слишком напорист и нетерпелив. Графу, кроме того, необходимо было время, чтобы выяснить, была ли Кили соучастницей преступления, совершенного ее кузенами в Шропшире. Притворившись беспечным, Ричард достал из кармана коричневый сердолик и стал перекатывать его на ладони, следя за Кили краем глаза.

– Редкий камешек, правда? – сказал он, поймав на себе ее изумленный взгляд.

Она кивнула и отвела глаза в сторону.

– Сердолик оберегает своего владельца от всякого зла. Откуда он у вас?

– Я нашел его в Шропшире и оставил себе на память, – ответил Ричард. – Ваши кузены…

Заметив, что Кили вздрогнула и насторожилась, Ричард понял, что она знает о нападении. Но когда ей стало известно о грабеже – до его совершения или уже после? Графу было важно найти ответ на этот вопрос.

– У меня смутное чувство, будто раньше я уже где-то видел ваших кузенов, – сказал он. – Но я не могу вспомнить, где именно.

– Мои кузены приехали со мной из Уэльса, – промолвила Кили. – И я уверена, что вы их никогда прежде не видели, до того самого вечера в таверне, когда мы с вами познакомились.

Ричард, улыбнувшись, кивнул и перевел разговор на другую тему. Кили не должна была догадаться, что он узнал ее кузенов.

– Поскольку вы недавно приехали в Англию, я хотел бы пригласить вас на прогулку по городу, чтобы познакомить с самыми интересными достопримечательностями Лондона.

– Без компаньонки это было бы непристойно, – заметила Кили.

Ричард поднес ее руку к своим губам и, пристально глядя в фиалковые глаза девушки, промолвил сдавленным от возбуждения голосом:

– Ваша красота побуждает меня к этому.

Кили совсем потеряла голову. Ее зачаровывал взгляд изумрудно-зеленых глаз графа.

На лице Ричарда появилась обольстительная улыбка. Он медленно придвинулся к Кили, и его губы стали приближаться к ее полуоткрытому рту. Кили закрыла глаза, их губы соприкоснулись, но этот поцелуй, который должен был стать первым в жизни Кили, так и не состоялся.

«Га-га-га!» – раздался гортанный крик рядом с ними.

Ричард и Кили, вздрогнув от неожиданности, отпрянули друг от друга. Обернувшись, она увидела жирного белого гуся с оранжевым клювом, спешащего вперевалку через лужайку к их скамейке. На шее птицы висело золотое ожерелье, инкрустированное изумрудами и алмазами. Вслед за гусем шла леди Дон в сопровождении двух мальчиков.

– Привет, Энтони! – крикнул Ричард, а затем прошептал, обращаясь к Кили: – Это любимый гусь графини.

Кили душил смех.

– Не тот ли это гусь, которого сегодня приготовят на ужин?

– Ужин из Энтони?! – в негодовании воскликнула леди Дон. – Попридержите язык, дитя мое! – И, повернувшись к своим пажам, графиня распорядилась: – Барт и Джаспер, отведите Энтони в его комнату.

Когда мальчики вместе с гусем удалились, Ричард встал, уступив графине место.

– С нетерпением буду ждать следующей встречи с вами, леди, – промолвил он, обращаясь к Кили и целуя ей руку.

Его взгляд обещал, что при следующем свидании граф намерен зайти намного дальше, используя свое искусство обольщения.

– Приходите сегодня к нам на ужин, – пригласила его леди Дон.

– К сожалению, вечером я обязан быть у королевы, – ответил Ричард. – Может быть, завтра?

– Вы всегда желанный гость в доме Толбота, – заявила леди Дон и, обращаясь к Кили, сказала: – Приехала портниха, чтобы снять с вас мерки, дорогая. Талли готов на любые расходы, лишь бы сделать вам приятное.

– Хорошего дня, – пожелал им Ричард и, повернувшись, направился через лужайку в сторону своих владений.