Завоеватель - Бренда Джойс

Рыцарь поднял глаза, желая убедиться, что остался с гонцом наедине, и заметил Кейдре возле дверей. Она торопливо потупилась и выскочила вон.

Кейдре не находила себе места, тревожно раздумывая над тем, что происходит сейчас в зале. Прочел Рольф письмо или пока только выслушал устное сообщение? Как бы то ни было, доклад закончился на удивление быстро — судя по тому, что челяди было позволено вернуться в зал. Норманн сидел, откинувшись в кресле, прихлебывая красное вино и задумчиво щурясь на пламя в камине. Гонцу также предложили место за господским столом — на его нижнем конце, как раз напротив Кейдре. Она уже давно потеряла аппетит, но не могла упустить свой последний шанс и улыбнулась гонцу самой обаятельной своей улыбкой. Тот замер от неожиданности.

— У вас такой усталый вид, сэр! — кокетливо промолвила Кейдре. — И как вам удается целыми днями держаться в седле?

— Вы правы: мое дело совсем не простое, — снисходительно сообщил гонец, тут же раздуваясь от гордости, впрочем, не забывая при этом о жареной баранине, — но ведь я силен и молод. Его величество доверяет мне самые важные поручения! — Судя по всему, юнец был не прочь прихвастнуть.

— Да неужели? — подыграла ему Кейдре с самым невинным видом.

— Чтоб я сдох! — поклялся он с набитым, ртом. — Как тебя зовут, красотка? Честное слово, ты переплюнула всех красавиц и в Англии, и во Франции — а уж мне-то довелось повидать их немало!

— Меня зовут Кейдре. А вас?

— Поль. — Он залпом осушил кубок. — Не желаешь прогуляться вокруг замка, когда я поужинаю?

Кейдре замялась, но тут же подумала, что цель оправдывает средства.

— Как любезно с вашей стороны!

Главное — вытянуть из него сведения, а дать ему по рукам она всегда успеет! — решила она.

Рольф едва сдерживался, следя за тем, как Кейдре строит глазки королевскому гонцу. Уж не проснулась ли в нем ревность? И чего она добивается? Хочет нарочно разозлить его или по глупости надеется на то, что гонец выболтает ей что-то важное? А вдруг она действительно положила глаз на смазливого сопляка — вон он как петушится! Да и она — ни дать ни взять кокетливая курица, и только!

К вящей досаде норманна, Алис словно прочла его мысли и злорадно прошептала ему на ухо:

— Вы только взгляните, милорд, как эта бесстыдница увивается возле гонца! Просто тошно на нее глядеть! Я всегда говорила — яблоко от яблони недалеко падает! Она такая же шлюха, как и ее мать!

Эти злые слова только подлили масла в огонь — теперь уже Рольф ревновал не на шутку. А вдруг Алис сказала правду и Кейдре готова соблазнить кого угодно, а не только его?

— Миледи, — раздраженно произнес он, — меня не волнует то, что вам угодно о ней думать! Впредь постарайтесь держать при себе свое мнение, пока вас не спросят. В ваших словах слишком много яда.

Алис побагровела от злости.

Громыхнув креслом, Рольф встал из-за стола и пошел из зала. Следом потянулись остальные. У Кейдре захватило дух: теперь настало время усыпить гонца сладкими речами и вытянуть из него все, что он знает!

Зал скоро опустел: лишь Алис, все еще кипевшая от ярости за своим концом стола, да гонец и Кейдре остались в нем. Гонец вальяжно развалился на лавке у стены и посматривал на Кейдре маслеными глазками.

И что ей теперь делать? Стараясь не выдать себя, Кейдре подалась вперед:

— Слышите, как поют соловьи над рекой?

— Да, и нам не следует пропускать ни единой ноты из их песен! — Поль широко улыбнулся и встал из-за стола.

Алис вскочила с места и прошмыгнула мимо них, по дороге шепнув сестре:

— Что, понравилась нормандская плоть, шлюха? Значит, прошлая ночь была только началом?

Кейдре хотела ударить ее, но сдержалась — ведь заветная цель все еще не достигнута, а этот лопух все равно ничего не слышал. Она махнула рукой, приглашая Поля выйти из зала, но он, видимо, не желал тратить времени даром и решил взять свое прямо на месте. Она и опомниться не успела, как оказалась распластанной на полу с задранным до пояса подолом. Слюнявые губы прижались к ее губам, заглушая отчаянные крики, а жадные руки шарили у нее за пазухой и между ног.

Никогда в жизни Кейдре не думала, что будет так рада появлению Гая Ле Шана.

— Вот тебе и на! Как прикажете это понимать?

Гонец лишь слегка приподнялся и вперил раздраженный взор в того, кто помешал ему развлекаться. Он и не думал отпускать свою добычу, но Кейдре воспользовалась моментом и, вывернувшись из-под него, радостно вскрикнула:

— Сэр Гай!

— Меня послал за вами лорд Рольф. — Гай смерил мрачным взглядом королевского гонца. — Значит, вот как ты отблагодарил моего господина за гостеприимство?

Впервые в жизни Кейдре с таким желанием кинулась выполнять приказ проклятого норманна. Она буквально взлетела на второй этаж, предоставив гонцу объясняться с Гаем, и задержалась уже перед дверью, чтобы хоть немного перевести дух и пригладить волосы.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге возникла могучая фигура рыцаря.

— Мне нужно лекарство, — услышала она его грозный голос.

— Какое лекарство?

— Голова просто лопается от боли. — Он с недоброй улыбкой прикоснулся к виску.

У этого здоровяка — и вдруг разболелась голова? Нет, что-то тут не так!

Однако Кейдре постаралась не выказать своей растерянности и вежливо заметила:

— Ничего страшного. Бокал красного вина — и боль как рукой снимет!

— Ты чем-то недовольна, Кейдре? — вкрадчиво поинтересовался норманн. — Тебе помешали? Мой приказ подоспел не вовремя?

— Разве мне может помешать приказ моего лорда и господина? — пробубнила Кейдре.

— Вот именно, твоего лорда и господина! — От его зловещей улыбки у Кейдре похолодело внутри. — И я не собираюсь пить красное вино, а желаю получить твое колдовское зелье, такое, которое исцелит мою головную боль. Колдовское зелье. Эти слова звучали как оскорбление, и Кейдре демонстративно отвернулась; но норманн, грубо рванув ее за руку, рявкнул:

— Ступай принеси мне зелье! И не вздумай по пути строить кому-нибудь глазки.

Так вот в чем дело — он разозлился из-за ее попытки приблизиться к гонцу! В груди Кейдре разлилось чувство, похожее на восторг.

Она против воли улыбнулась ему в ответ.

— Я никому не строю глазки, милорд!

— Хватит болтать! Я жду!

Кейдре выбежала в буфетную, чтобы приготовить лекарство, и даже не услышала, как за спиной у нее громко хлопнула дверь. Она шла и напевала на ходу.