Неуловимое совершенство - Мишель Смарт

Наморщив нос, Чарли стояла перед открытым шкафом, пытаясь решить, что надеть. Если бы она собиралась в центр, то надела бы джинсы и футболку, их не жаль испачкать. Штаб-квартира Рауля требовала иной одежды, той, которой она избегала с тех пор, как от него ушла. Строгий официальный костюм ей не импонировал. Остальное просто не сочеталось друг с другом. Она вздохнула. Все же следовало решиться на шопинг, чтобы избежать этой ежедневной пытки в течение четырех месяцев.

Почему она отмахивалась от советов Рауля? Боялась, что помощь станет своего рода доказательством ее тупости? Похоже. Кому приятно осознавать свою несостоятельность?

Чарли продолжала настаивать, что у нее достаточно сообразительности и деловой хватки, чтобы создать бизнес. Она пыталась убедить в этом не только его, но и себя, с энтузиазмом принимаясь за очередное дело. Но все это было притворством.

Печальный факт, который она не нашла в себе мужества признать, заключался в том, что бизнес оставлял ее такой же холодной, как и строгие офисные костюмы. Зато работа в Поко Рио согревала.

Услышав шаги, она обернулась. В комнату вошел Рауль, держа в руках какие-то бумаги. Сегодня он встал рано, намного раньше, чем она смогла заставить себя выбраться из постели. Он протянул ей один лист, остальные положил на прикроватный столик.

– Вот мой план на следующий месяц. Маркером отмечены дни, когда мне утром потребуется вертолет, и ты можешь им пользоваться, чтобы добраться до Валенсии.

Вчера Чарли подумала, что они достигли некоего понимания, а время пребывания в центре смягчило Рауля. Но он быстро поставил ее на место.

Их любовное единение по возвращении домой было долгим и нежным, тем не менее не означало ровным счетом ничего. Рауль всегда был отличным любовником. Даже когда ненавидел ее.

– Хочешь сказать, я могу работать в центре?

– Да.

– Я думала, мне суждено быть приклеенной к твоему бедру.

Улыбка тронула его губы.

– Я бы предпочел, чтобы ты была ближе к другой части моего тела.

Она не смогла удержаться от смеха и едва не ответила «ну, так я и буду». Едва.

– Я позвонил Пьеру Биношу, – Рауль имел в виду дизайнера, который занимался интерьерами отелей и кругосветных лайнеров, – и договорился о встрече в конце месяца. Я так понимаю, тебе бы тоже хотелось присутствовать?

Чарли изумилась.

– Пьер будет дизайнером нового центра? Это, конечно, здорово, но так ли уж необходимо? После реконструкции нужно будет немного поработать с краской.

– Пьер не будет вдаваться в детали, поможет создать общий гармоничный фон. Вы поработаете вместе, carino. Под твоим руководством.

– Правда?

– Ты лучше, чем кто-либо, знаешь, что нужно. Думай об этом как о рекламе. Его имя поможет привлечь внимание и средства.

– Это верно.

Ей захотелось ущипнуть себя, неужели это не сон, но она вспомнила о другом событии в конце месяца.

– А на какой день вы договорились?

– На последнюю среду.

– О!

– Что?

– В последнюю среду будет Томатина. Мы собирались поехать туда с детьми.

– С детьми на Томатину?!

Можно подумать, что они собираются повести детей на кулачные бои без перчаток.

– Только посмотреть. На прошлогоднем празднике мы взяли туда пятерых детей и ящик помидоров, чтобы бросать в толпу. Всем очень понравилось.

– Ты уже подписалась на это?

– Да. Но ты не беспокойся, я не собираюсь снова похищать твой вертолет.

– У тебя бы все равно ничего не вышло. Пилот теперь знает, что без моего разрешения ты не можешь им воспользоваться.

Только Рауль способен одной рукой давать, другой отбирать. В один момент разумный и гуманный, а в следующий – поставил ее на место. Разница лишь в интонации. Сейчас он сказал это с юмором, а не убийственно ледяным тоном, который она так ненавидит.

Чарли улыбнулась.

– Мне не нужен вертолет, я лучше украду твой «бугатти».

– Не шути так, а то у меня подскочит давление.

– Тебе бы стоило поехать с нами, – неожиданно предложила она, повинуясь импульсу.

– Не думаю.

– Почему? Беспокоишься за свой костюм?

Он покачал головой.

– Тогда почему? Не пристало человеку твоего положения участвовать в таких развлечениях?

– Именно. – Он не мог представить ничего более отвратительного, чем увидеть себя, покрытого томатной массой, на фотке в Интернете.

– Могу одолжить тебе мой рыженький паричок и берет для камуфляжа.

Он рассмеялся.