Под покровом ночи - Линда Ховард

Любые слова, которые можно было сказать в ответ, прозвучали бы фальшиво, и Роанна промолчала. Действительно, все в усадьбе делали вид, что если не будут говорить о ее болезни, то ничего и не случится. Теперь из родственников в доме жили не только Глория и Гарлен. Спустя год после убийства Джесси и отъезда Уэбба им удалось перевезти большую часть своего семейства в Давенкорт. Их сын, Бэрон; решил остаться в городе, но все остальные переехали в поместье. Дочь Глории, Ланетт, перевезла сюда мужа Грега и детей — Корлисс и Брока. Теперь они уже далеко не были детьми — Броку было тридцать, а Корлисс одних лет с Роанной. Люсинда разрешила им поселиться в доме, чтобы заполнить пустоту после убийства Джесси и отъезда Уэбба.

— Ты знаешь, Роанна, что после отъезда Уэбба я изменила свое завещание, — продолжала Люсинда после некоторого молчания. Она взглянула в окно на кусты своих любимых чайных роз и, как будто это придало ей сил, выпрямилась в кресле. — Я сделала тебя главной наследницей. Думаю, ты должна знать — если Уэбб вернется, я опять изменю завещание в его пользу.

Роанна кивнула. Для нее это не имело значения. Она сделает все возможное, чтобы убедить Уэбба вернуться, и не будет считать себя обиженной, если Люсинда изменит свое завещание. Она не могла не признать, что, как бы сильно она ни старалась, у нее все равно не было таланта бизнесмена, которым обладали Люсинда и Уэбб. Риск, азарт большого бизнеса были ей чужды.

— Еще когда ему было четырнадцать, мы договорились, что если он будет постепенно входить в курс ведения дел Давенпортов, то в конце концов станет здесь хозяином, — сказала Люсинда.

— Это справедливо, — негромко ответила Роанна.

— Давенкорт… — Люсинда окинула взглядом аккуратно подстриженный газон, клумбы, луга, на которых паслись лошади.

— Я попытаюсь привезти его, — пообещала Роанна, и ее лицо при этом оставалось спокойным, как озеро в жаркий летний день, когда в воздухе нет ни ветерка. Если Уэбб вернется… это будет ад и рай одновременно. Каждый день видеть его, слышать голос, тайно ощущать его присутствие в долгие темные ночи, когда просыпаются все прошлые желания… разве не блаженство! Адом же было то, что в каждом его взгляде она будет читать неприязнь и осуждение.

К черту пустые мечтания, ей стоит обдумать все трезво. Скорее всего она уедет отсюда. Когда Люсинда умрет, Давенкорт больше не будет ее домом. Его владельцем станет Уэбб, а он не захочет, чтобы она оставалась здесь. Ей уже сейчас нужно решить, что она будет делать дальше. Ну что ж, найдет работу и окунется в совсем другой мир. С ее дипломом и приобретенным опытом не так уж трудно устроиться работать менеджером в приличной фирме. Может быть, ей даже придется уехать из их штата, и тогда она уже никогда не увидит Уэбба. Но и это не имеет значения. Его место здесь. Поспешный отъезд стоил ему состояния, так что будет только справедливо, если она вернет Давенкорт Уэббу.

— Неужели тебе все равно, что ты потеряешь Давенкорт? — внезапно спросила Люсинда.

Как она не понимает, что для нее это не самое главное?

— Твое право сделать наследником того, кого ты хочешь. И потом, Уэбб справится лучше меня.

Она знала, что ее холодный, безучастный тон заденет Люсинду, но изображать энтузиазм было выше сил.

— Но ведь ты принадлежишь к семейству Давенпортов, — возразила Люсинда, как будто хотела, чтобы Роанна еще подумала над всем этим. — Люди станут говорить, что Давенкорт по праву должен принадлежать тебе, потому что Уэбб — не Давенпорт. Он наш ближайший родственник, — но принадлежит к роду Тэллентов, а не Давенпортов, и не находится в прямом родстве со мной.

— Но он больше меня подходит для этого. В гостиную вошла Глория как раз в тот момент, когда Роанна произносила последнюю фразу.

— Кто больше подходит? — спросила она, светски улыбнувшись и направляясь к своему любимому креслу.

Глории было семьдесят три, она была на десять лет моложе Люсинды и все еще не хотела мириться с возрастом, постоянно красила свои седеющие волосы и сейчас была яркой блондинкой.

— Уэбб, — спокойно ответила Люсинда.

— Уэбб? — Глория в удивлении уставилась на сестру. — Ради всех святых, для чего он больше подходит? Для электрического стула?

— Для управления Давенкортом и ведения всех наших дел.

— Да ты шутишь! С ним никто из наших партнеров не захочет иметь никаких дел!

— Нет, захочет! — В голосе Люсинды прозвучала сталь. — Если Уэбб станет хозяином, с ним все захотят иметь дело, если, конечно, они не законченные идиоты.

— Я вообще не понимаю, почему эта мысль пришла тебе в голову, ведь никто не знает, где…

— Я нашла его, — прервала его Люсинда, — и Роанна собирается поехать к нему и уговорить вернуться назад.

Как ужаленная, Глория повернулась к Роанне.

— Ты в своем уме? — прошипела она. — Ты же не собираешься привозить сюда убийцу? Я глаз не сомкну ночью, если он будет здесь!

— Уэбб не убийца, — не гладя на Глорию, сказала Роанна.

— Тогда почему же он все бросил и сбежал? Только преступник мог так поступить!

— Перестань! — Люсинда резко выпрямилась в кресле. — Он не сбежал, просто сыт был всем по горло, вот и уехал. Никто из нас не поддержал его, и я не могу обвинять Уэбба в том, что он попытался нас забыть. Я никогда, никогда не думала, что он мог убить Джесси.

— Но шериф Боули подозревал его!

— Против Уэбба не было никаких улик и, поскольку по закону его не в чем обвинить, я хочу, чтобы он вернулся назад.

— Люсинда, не делай глупостей!

Глаза Люсинды блеснули грозным огнем, и она сразу помолодела. Даже тяжелобольная, Люсинда прекрасно сознавала силу своей власти как хозяйки Давенкорта и никогда не стеснялась довести это до сведения остальных членов семейства, если они об этом забывали.

— Этот вопрос больше не обсуждается, — сказала она. Почувствовав превосходство противника, Глория отступила и обратила свой меч против Роанны, считая ее

Более легким объектом.

— Но ведь ты не собираешься за ним ехать, Роанна? Это настоящее сумасшествие.

— Я согласна с Люсиндой. — Роанна встала, чтобы уйти.

Бешенство блеснуло в глазах Глории.

— Ах вот как, — прошипела она, — не думай, что я забыла, как ты пробиралась к нему в постель, когда…

— Прекрати! — Люсинда гневно привстала с кресла, как будто собираясь наброситься на сестру. — Все знают, что произошло в действительности, и я не позволю тебе сплетничать на пустом месте! И запрещаю так говорить с Роанной. Она только исполнит то, о чем я ее прошу.

— Но почему тебе пришло в голову попытаться вернуть его? — простонала Глория, сразу утратив свою агрессивность.

— Потому что он нужен здесь. Сейчас я веду дела вместе с Роанной и, когда умру, она просто не вынесет такого бремени.