Шевалье (Рыцари). Книги 1-3 - Жюльетта Бенцони

Королеву он нашел в одном из внутренних двориков, что составляют главное очарование домов на Востоке. Маргарита сидела между каменным бассейном, в котором журчала вода источника, и кустом роз, величиной похожим на капусту. Сидела и вышивала шелком, вплетая своими прекрасными руками в красные и синие нити еще и золотые. Когда Эделина де Монфор, ее любимая придворная дама, подвела к ней рыцаря, она не подняла головы. Эделина оставила их, подойдя к Эльвире де Фос, занятой возле глициний настройкой лютни, а Рено, встав на одно колено, ожидал с бьющимся сердцем знака от Маргариты.

Он был так близко от нее, что чувствовал аромат ее духов, они пахли жасмином и смешивались с запахом роз. Так близко, что мог бы пересчитать жемчужинки у нее на воротнике и на широком рукаве белого шелкового платья. Свои чудесные темные волосы Маргарита заплела в косу и перекинула ее через плечо, сбоку воткнула в волосы розу, а голову накрыла белым покрывалом и была так хороша, что Рено готов был потерять голову. Если бы она не заговорила с ним в ту же секунду, он совершил бы какую-нибудь глупость – поцеловал бы ее туфельку или положил голову на колени королеве. Но Маргарита повернулась к нему с улыбкой:

– Я позвала вас, чтобы побранить вас, шевалье. Почему вы позволили вашей несчастной и милой кузине прозябать в Никосии, когда там были мы?

Рено спустился с облаков на землю.

– Кузине? А у меня есть кузина?

– Ну, может быть, не совсем настоящая, так как она в родстве с вашей приемной матерью, но разве это имеет значение, если вы знакомы с детства?

И громко позвала:

– Подойдите, Флора де Безье!

Увидев, как из-за розового куста выходит женщина, от которой, как он полагал, Бог его избавил, Рено от негодования поднялся с колен. А она подошла к нему маленькими шажками, скромно опустив глаза в землю.

– Моя кузина? – повторил он, не в силах сдвинуться с места и не зная, что сказать.

Маргарита взглянула на него с веселым лукавством:

– Можете успокоиться. Она мне все рассказала!

– Неужели?

– Да, все! Рассказала, что, оставшись одна на свете, она просила вас позволить ей следовать за крестоносцами, чтобы помолиться в Святой земле, и как вы ей отказали, сказав, что крестовый поход – неподходящее занятие для женщины…

– Я и сейчас так думаю! Думаю, что проще стать королевой или монахиней, чем безнаказанно следовать за войском! – прогремел Рено, вперяя гневный взгляд в потерявшую всякий стыд «кузину».

Но ответом ему был взгляд, полный такой отчаянной мольбы, что он невольно сбавил тон.

Королева между тем продолжала:

– Флора рассказала и о том, как она, получив от вас отказ, надумала отправиться на Кипр, чтобы здесь ждать нашего… вашего приезда. И снова вы ее отвергли. – Последнее слово королева произнесла с неожиданной суровостью, от которой Рено вновь закипел. – И когда вы ее оставили, именно оставили и последовали за нашим кузеном в лагерь, Флора пришла ко мне.

– Мадам, – начал Рено, чувствуя, что вот-вот лопнет от ярости.

Но королева вновь прервала его:

– Надеюсь, вы не собираетесь упрекать ее? Вдали от родины соотечественники сближаются, это так естественно. Она очень правильно поступила, и если совершила какой-то грех, то совершила его во имя любви, а любовь оправдывает все! Флору я оставляю при себе!

Только этого не хватало! И подумать только, какую она ему подстроила подлость – прикинулась, что влюблена в него! И Маргарита, столь пламенно любимая им Маргарита, одобряет и чуть ли не благословляет эту любовь! Не хватало только, чтобы Ее Величество попросила его жениться на этой гадюке, которая готова на все, лишь бы добиться своей цели!

Дама де Фос с лютней в руках подошла в этот миг к королеве.

– Лютня настроена, мадам, и, если вы пожелаете, я спою вам новую песню.

Эльвира улыбалась, но ее змеиный взгляд переходил от Флоры к Рено и от Рено к Флоре. Гнев Рено мгновенно погас, и мысли приняли совершенно иное направление. Он низко поклонился королеве, прижав руку к сердцу:

– От всей души благодарю Ваше Величество за доброту! Могу ли я ненадолго уединиться со своей кузиной, чтобы поговорить с ней?

– Разумеется. Идите, Флора.

Рено взял Флору за руку и торопливо повлек за собой. Как только они покинули пределы дворца, Рено тут же резко выпустил ее руку.

– Вы меня обманули, и я должен был бы рассказать о вас всю правду, – проговорил он. – Но раз уж у вас хватило дерзости проникнуть в окружение самой королевы, то постарайтесь хотя бы быть полезной ей. Среди ее придворных дам есть одна, которая внушает мне подозрения…

– Ее зовут Эльвира де Фос, – закончила Флора. – Только она может внушать подозрения, и я их разделяю. В ней есть что-то, что мне очень не нравится.

– Вам не откажешь в уме, Флора. На мой вкус, у вас его даже слишком много, но при данных обстоятельствах я этому рад. Так вот слушайте меня внимательно: если с королевой что-то случится, вы будете держать ответ передо мной!

– Это будет несправедливо, но я могу вас понять. Вы ведь ее любите, не так ли? Как только я нашла ее портрет, я все поняла.

– Я повторяю вам, что это был не ее портрет и что я не из тех, кто любит упражняться в искусстве лжи. Однако вы сказали правду: я люблю ее. Нам незачем сейчас лукавить друг перед другом. И раз вам хватило смелости добраться до самой королевы, следите во все глаза! Иначе…

Флора, успокаивая Рено, положила ему на плечо руку и посмотрела на него ясным и совершенно искренним взглядом:

– Буду следить, обещаю! Потому что я ваша должница.

Глава 10

Эль-Мансура

В канун Пятидесятницы воины, рыцари и дамы поднялись на борт «Монжуа», и корабль взял курс к выходу из залива Лимасол, где была назначена встреча всех судов, зимовавших в порту Пафоса и в других портах южного побережья острова. Могучая, громадная армада, сто восемьдесят больших и малых судов – военных кораблей, галер, шаланд и барж – покачивались на морских волнах, трепеща, словно бы от нетерпения, яркими разноцветными парусами. Воистину впечатляющее зрелище, которому дивились летающие вокруг белые чайки. Под прощальные взмахи