Прости меня, Молли - Линн Грэхем

— Вито какой-то странный сегодня, — шепнула ей Натали. — Я раньше никогда не видела его в таком состоянии. Что-то будет, Молли.

Молли подавила зевок. Она очень устала. Огден не успел еще закрыть двери за последним гостем, а она уже плелась к лестнице, словно лунатик. Вито догнал ее, подхватил на руки.

— Тебе казалось, я тобой пренебрегаю?

Сначала Молли хотела потребовать, чтобы он не трогал ее, но потом представила, сколько ступенек ей придется преодолеть, и смирилась.

— О чем ты?

— О твоих ужимках, хихиканье, хлопающих ресницах. Это было не очень красиво.

— Он и этого не стоил. А знаешь, я, кажется, ему понравилась, — пробормотала Молли сквозь зевоту. — Наверное, хихикающие потаскушки в его вкусе.

— Если ты спишь со мной, это не значит, что ты потаскушка! — прикрикнул Вито, крепче прижимая ее к себе.

— А как называется женщина, которая отдается мужчине за деньги?

— Да какая муха тебя укусила? — Вито остановился.

Молли смотрела на него, засыпая на ходу. Даже в гневе он был так хорош, что у нее замирало сердце.

— Ты весь день ведешь себя так, словно в тебя бес вселился!

— Я делаю что хочу. Ты сам все время так поступаешь, а когда так делают другие, ты начинаешь беситься.

— Не для того я вернул тебя в мою жизнь, что бы ты делала, что тебе захочется, — с неприкрытой яростью процедил Вито.

— Да, разумеется. — Молли почувствовала под собой восхитительно удобный матрас, руки Вито уже не держали ее. — Но ты недооценил свою жертву.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты упрямый, но и я всегда была упряма.

Он с неожиданной нежностью повернул Молли на бок и теперь расстегивал молнию на ее платье.

— Похоже, одна твоя половинка хочет быть здесь, а другая — нет. Впопа notte, cara..[7]

Молли осталось лишь изумленно проводить его взглядом. Опять ее застало врасплох его умение уходить от ссоры. И вот вместо облегчения от обретенной на ночь свободы Молли почувствовала себя отвергнутой и только злилась, ворочаясь с боку на бок на широченной кровати в тщетной надежде заснуть.

А ведь она так и не спросила Вито про Найджела. Впрочем, это ни к чему: он всегда выполняет обещанное. В деловом мире он известен своей порядочностью. За Найджела, Лину и детишек можно не беспокоиться. С ними все будет нормально. Собственное будущее внушало Молли куда больше опасений. Что, если по иронии судьбы она забеременела?

Наутро она проснулась в восемь и сразу же встала. Ее опять слегка мутило; накануне, впрочем, было гораздо хуже. Чемоданы распаковали, и теперь вся ее одежда висела в просторном шкафу в соседней комнате; только ее вещи, ни одного предмета мужского гардероба Молли в шкафу не обнаружила. Значит, у нее и Вито разные спальни. Молли натянула джинсы, рубашку, подошла к зеркалу в ванной.

Ну и вид… Щеки бледные, под глазами круги…

Ничего, она сразу почувствует себя лучше, как только доберется до ближайшей аптеки и купит тест для определения беременности. Потому что наверняка она зря беспокоится. Классический случай — женщина, которая ждет неизбежного наказания за безрассудство в виде незапланированного ребенка. Нет, даже представить себе невозможно, что она беременна.

Через полтора часа Молли сидела на том же месте, вперив взор в табличку с результатами теста, словно пытаясь усилием воли изменить эти результаты. Дрожащей рукой она поправила волосы и судорожно вздохнула.

Вито ожидал ее в малой столовой. При появлении Молли он встал, а она подумала: «Поможет ли ему воспитание спокойно выслушать то, что я сейчас сообщу?» Одет он был в светлые брюки и черный свитер, что, как всегда, оттеняло его мужественную красоту. Ноги у Молли дрожали, и она неловко опустилась на стул.

— Я был в конюшне и слышал, как ты уехала. Странно, что ты проснулась так рано, — начал Вито, пока Огден извлекал деликатес за деликатесом из внушительного буфета времен короля Георга.

— У меня были дела, — невнятно пробурчала Молли.

Чтобы не огорчать Огдена, она налила себе кофе и взяла тост. Вито подали горячий завтрак, которым можно было бы накормить троих здоровых мужчин. Мерным шагом Огден вышел и прикрыл за собой дверь.

Молли положила себе в кофе сахару и, нервно звякая ложечкой, начала размешивать его. Необходимость открыться Вито висела над ней дамокловым мечом. Как это унизительно…

— Ты хочешь высыпать к себе в чашку весь сахар из сахарницы? — благодушно пожурил ее Вито.

Молли с громким стуком уронила ложечку на блюдце и подняла на него взгляд.

— Я беременна, — выдавила она.

Вито неторопливым, оценивающим взглядом смотрел в ее испуганные глаза. Ничто не изменилось в его безмятежно спокойном лице.

— Вито, ты слышал, что я сказала?

— Я ждал, может, ты еще что-нибудь скажешь, — откликнулся он, бестрепетной рукой наливая себе еще кофе. — Конечно, мне следовало бы лучше знать тебя. Ты же на меня так смотрела, будто я сейчас в бешенстве вскочу из-за стола и заору, что между нами все кончено.

Совершенно сбитая с толку, Молли не спускала с него изумленных глаз.

Вито между тем уселся поудобнее, откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.

— Не будем ломать комедию, Молли. Я вовсе не удивлен, так как подозревал, что ты беременна.

Молли наморщила лоб.

— Как ты мог это подозревать? Я сама начала беспокоиться только вчера вечером!

— Там, у Фредди, я шел на это сознательно, — спокойно объяснил Вито, наблюдая, как у Молли расширяются глаза. — Значит, ты об этом не подумала. Я очень удивился, пытался заговорить с тобой утром, потом попробовал еще раз, — придя к тебе на работу, но все впустую.

Молли вскочила со стула и уставилась на Вито, разозлившись от намека на ее собственное легкомыслие.

— Как мог ты повести себя так безответственно… так эгоистично!

— Сядь и доешь, — сказал Вито.

Она села — не потому, что он велел, а просто у нее закружилась голова. Вроде бы все стало на свои места, но она еще не оправилась от шока.

— Dio… Я не был готов. Это же так просто понять. Да, я пошел на риск, но ведь и ты тоже…

— Ах ты гад ползучий! — завопила Молли, взбешенная его разглагольствованиями. — Ты же прекрасно видел, что я ничего не соображаю!

— Santo cielof[8]— Терпение Вито истощилось. — Да разве теперь важно, как это случилось? Теперь ты носишь моего ребенка, и давай подумаем, как с этим быть. Все прочие разговоры — пустая трата времени!