Снегопад на курорте - Ли Уилкинсон

В течение первых шести месяцев после свадьбы, с нетерпением ожидая рождения «своего» ребенка, Тони избавился от преследовавшей его меланхолии. Квартира была убогая, денег не хватало, но он был в таком приподнятом настроении, в котором ей никогда не доводилось видеть его раньше.

Грейс, радуясь, что скоро станет бабушкой, и замечая, как изменился Тони, однажды сказала:

– Женитьба пошла ему на пользу. Я никогда не видела его таким счастливым.

– Из раскисшего бедолаги превратился в человека, в котором энергия бьет ключом, – шутили друзья Тони.

Но в конце концов Кейт пришлось оставить работу. Их финансовое положение стало угрожающим. И Тони снова побледнел, осунулся, находился в постоянном волнении.

Беспокоясь о них обоих и не в силах понять, почему Тони категорически отказывается обратиться к своему сводному брату за помощью, Грейс делала все от нее зависящее, чтобы поддержать сына, но тот все равно выглядел очень усталым и больным.

Навестив их как-то в воскресный день, Грейс сказала сыну:

– Ты что-то плохо выглядишь. Я думаю, что тебе надо показаться врачу.

– Вот и я пытаюсь заставить его, – поддержала Кейт. – Может быть, хотя бы ради вас он сделает это.

– Со мной ничего такого не случилось, – раздраженно сказал Тони. – Просто я чувствую слабость и у меня ломит кости. Любого, кто ездит на работу и с работы на метро, это измотает.

– А у меня есть великолепная идея! – возбужденно воскликнула Грейс. – Когда куда-нибудь езжу, я теперь всегда беру такси и своей машиной почти не пользуюсь. Что, если я вам подарю ее на Рождество? Вам не обойтись без машины, когда появится малыш…

– Это было бы здорово, если бы у нас была своя машина, – мечтательно протянул Тони. – Но боюсь, что содержать ее нам будет не по карману.

– Я помогу на первых порах, – сказала ему Грейс. – Но при условии, что ты покажешься врачу.

В следующую пятницу, когда должны были быть готовы результаты многочисленных анализов, их друзья устраивали вечеринку по случаю Рождества.

Вот-вот должен был появиться малыш, и Кейт идти отказалась, но настояла на том, чтобы Тони принял приглашение, – в надежде, что это его взбодрит и отвлечет.

В пятницу он немного раньше ушел с работы, чтобы попасть к четырем часам на прием к специалисту.

– Я пойду с тобой, – вызвалась Кейт, заметив, что он нервничает.

– Все эти светилы не отличаются пунктуальностью. Тебе придется долго ждать. Лучше оставайся дома и держи ноги повыше, как тебе рекомендовал гинеколог.

В ту же секунду, как за ним закрылась дверь, Кейт пожалела, что не настояла на своем.

Он отсутствовал целую вечность. Тревога Кейт все росла. Она не находила себе места и постоянно прислушивалась, не повернулся ли в замке ключ.

Он пришел только в восьмом часу. И она сразу поняла, что тревожилась не напрасно.

Вид его был ужасен. На белом, как полотно, лице чернели провалы глаз.

– Что случилось? – прошептала она. Сев рядом с ней на диван, он произнес:

– Они говорят, что это очень редкая форма рака и мало шансов, что я доживу до того времени, когда ребенку исполнится три месяца.

– Нет… Нет! Наверняка можно что-то сделать…

– Конечно, они сделают все возможное, но боятся, как они говорят, «напрасно обнадеживать».

Обняв его, Кейт прижала его голову к своей груди.

– Я не перестану надеяться, – заявила она. – Я хочу, чтобы ты видел, как растет наш ребенок.

Они немного помолчали. А потом он сказал:

– Даже если я не доживу до этого, ты должна знать, что последние несколько месяцев – самые счастливые за всю мою сознательную жизнь. – Потом с напускной веселостью он продолжил: – Пусть и ненадолго, но жизнь продолжается. Ты не будешь возражать, если я оставлю тебя на часок-другой?

Он уже выпил, она чувствовала запах виски.

– Куда ты? – спросила она.

– В гости к Джефферсонам. Ты забыла?

– Ты возьмешь такси, да?

– У нас нет лишних денег на такси. – По упрямому выражению его лица Кейт поняла, что он выпил больше, чем она предполагала. – Я пока еще не покойник и в состоянии вести собственную машину.

Прекрасно зная, что, если будет настаивать, он заупрямится еще больше, Кейт сказала бесстрастным голосом:

– Мне осточертело сидеть в четырех стенах. Пожалуй, я поеду с тобой.

Сначала он очень удивился. А потом сказал с кривой усмешкой:

– Вот какая у меня девочка. Не хочет со мной расставаться, пока я еще здесь.

Она надеялась, что если пойдет с ним, то уговорит его взять такси, но он усадил ее в машину и сел за руль.

Едва они тронулись, пошел снег. Они не разговаривали. Оказалось, что говорить не о чем.

Когда они вошли в крохотную квартирку Джефферсонов, вечеринка была в самом разгаре. Дверь открыла маленькая, черноволосая, очень оживленная Джулия. Удивившись появлению Кейт, она воскликнула:

– Проходите, ребята, присоединяйтесь к празднеству!

Она взяла их пальто и, бросив быстрый изучающий взгляд на их лица, проводила Кейт на кухню. Тони устремился к бару.

Усадив Кейт в кресло-качалку, Джулия спросила:

– Вы что – поссорились?

– Нет.

– Тогда что случилось?

Мучаясь от невысказанного горя, Кейт все ей рассказала.

– Боже мой! – прошептала Джулия.

– Просто не знаю, как обрушить такую новость на его мать, – проговорила Кейт. – Грейс обожает его. Это известие ее убьет. – И она расплакалась.

Джулия подождала, пока она успокоится, а потом предложила:

– Послушай, пойди и приляг на мою кровать. Мне надо к гостям. Я попрошу Джона, чтобы он приглядывал за Тони.

Страдая в одиночестве, Кейт лежала, слепо уставившись в темноту, и прислушивалась к голосам, музыке и смеху, доносившимся из соседней комнаты. Постепенно шум начал стихать. Вошла Джулия и сказала, что гости расходятся.

– Но вот проблема! Джон хотел вызвать такси, а Тони собирается ехать в своей машине. Он уже сидит в ней и ждет тебя, но он очень пьян. Надо остановить его.

Кейт торопливо надела пальто. Джон вышел проводить ее.

– Очень скользко. Возьми меня под руку.

Дойдя до машины, они увидели, что двигатель работает, а Тони полулежит на руле.

– Выходи, старик, – принялся уговаривать его Джон. – Ты не можешь вести машину. Выходи. Я вызову вам такси.