Королевское наслаждение - Шеннон Дрейк

Даниэлла с удивлением и негодованием узнала, что в поездке по английским владениям ее будет сопровождать рыцарь Мак-Лахлан. Как-то раз, гуляя по коридорам дворца Дамиэлла стала свидетельницей неприятной для нее сцены. Она увидела Мак-Лахлана в обществе леди Джоанны, самой доброй, самой умной и самой милой из всех дам королевы. Тесно прижавшись друг к другу, они разговаривали и смеялись, и девочка была неприятно удивлена, что такая чудесная и нежная женщина, как Джоанна, может выносить общество такого отвратительного человека, как Мак-Лахлан. Даниэлла спряталась за колонну и прислушалась.

— Я скоро вернусь, — говорил Мак-Лахлан. — Гаристон отсюда совсем недалеко. Путешествие займет не более одного дня. Ах, Джоанна, если бы вы только знали, как мне все это неприятно! Я, отличившийся в боях, победитель многих турниров, прославленный рыцарь, должен сейчас выполнять роль няньки у высокомерной маленькой графини. И это награда за все мои заслуги!

— Адриан, она уже давно не ребенок. Она очаровательная, умная молодая леди и к тому же красавица, — возразила леди Джоанна.

— Она очень похожа на свою мать. У нее тоже глаза, как у ведьмы. Она ведет себя здесь как королева. Можно подумать, что она принцесса.

— Адриан, не забывай, что девочка потеряла родителей и живет при чужом дворе.

— Миледи, но такое часто случается.

— Адриан, прости. Я совсем забыла о твоем прошлом. У меня такое впечатление, что мы знакомы с тобой всю жизнь. Что же касается графини д'Авий…

— Моей подопечной. Этой юной ведьмы…

— Я нахожу ее очаровательной.

— Это потому, что у тебя самая добрая душа на свете.

― Ты должен быть к ней добрее.

— Согласно королевскому приказу, я отвезу ее в Гаристон и как можно быстрее вернусь назад, и мы сразу же подадим Эдуарду наше прошение.

Даниэлла увидела, как прекрасная Джоанна, красавица с яркими глазами и волосами цвета соболиного меха, нежно дотронулась до щеки рыцаря. От этого жеста сердце Даниэллы забилось сильнее, или, возможно, ей так показалось, потому что она и представить себе не могла, что кто-то может относиться с нежностью к такому ужасному человеку, как Мак-Лахлан.

— Мой дорогой шотландец, — сказала Джоанна, — конечно же, мне хочется стать твоей женой, но…

— Что «но»? — спросил рыцарь, нахмурившись.

— Мне кажется, мой доблестный рыцарь, что ты по-настоящему не любишь меня.

От неожиданности Мак-Лахлан даже вздрогнул. Казалось, слова Джоанны поразили его в самое сердце. Он стал еще более сумрачным и взял ее руки в свои.

― Джоанна, я так давно тебя люблю…

— Одно дело — просто влюбленность, другое — настоящая любовь.

— Джоанна, люди часто женятся, даже не зная друг друга, а у нас немало общего.

— Я знаю и ценю это. Мне бы только хотелось…

Она замолчала и неопределенно пожала плечами. — Моей любви хватило бы, на нас двоих, чтобы сделать наш брак счастливым.

— Значит, мы поженимся и будем счастливы! — заключил Мак-Лахлан.

Джоанна засмеялась нежно и радостно.

— Конечно, мы поженимся, мой храбрый и упрямый воин, и я не позволю отцу и, да простит меня Бог, самому королю помешать нам.

«Сейчас он поцелует ее», — смущенно подумала Даниэлла. Она была глубоко опечалена, узнав, что Мак-Лахлан собирается сопровождать ее. Будь на то ее воля, она бы никуда с ним не поехала — и особенно в дом ее благородного отца. И уж конечно, ей совсем не хотелось быть свидетельницей нежного разговора Джоанны и Мак-Лахлана. Она развернулась на пятках, желая одного: поскорее исчезнуть.

Но внезапно до нее донесся вздох, а затем и стон. Испугавшись, что Джоанна в беде, Даниэлла остановилась и снова выглянула из-за колонны. Джоанна крепко прижалась к груди Мак-Лахлана, и он, высокий и сильный, держал ее и своих объятиях.

«Какой негодяй! — подумала Даниэлла. — Сначала ему по счастливой случайности удалось победить французского рыцаря, а вот теперь он завладел и Джоанной».

Девочка прикусила губу, внезапно ощутив, как странное тепло разливается внутри. Она снова вспомнила, что скоро и сама может стать предметом брачной сделки. Она, с ее обширными владениями, ее богатством, будет кому-то хорошей наградой. Даниэлла наблюдала за счастливыми влюбленными, и ее снова охватила тревога. Джоанна желала быть женой своего рыцаря. А что чувствует женщина, когда не знает и не любит будущего мужа?

Как долго еще король будет отказывать всем претендентам на ее руку и сердце. И вообще, чего он ждет?

Почувствовав внезапный стыд от того, что она подглядывает за влюбленными, Даниэлла, вся словно в огне, бросилась бежать по коридору, пока не почувствовала, что задыхается. Она резко остановилась и, держась за стену, попыталась отдышаться.

Раздался звук тяжелых мужских шагов, и девочка застыла, прислушиваясь. Шаги приближались. Даниэлла быстро нырнула в небольшую нишу и притаилась. Минутой позже мимо нее прошел Адриан Мак-Лахлан. Затаив дыхание, она наблюдала, как он открыл одну из дверей и исчез за нею.

В этом коридоре располагались личные апартаменты, в которых жили особо приближенные к королю особы. Остальные рыцари спали в другом крыле дворца, в переполненных комнатах, а некоторым приходилось ночевать даже в коридорах.

Как может Джоанна любить этого Мак-Лахлана? Он ее не заслуживает. Он заслуживает самой страшной кары за то, что помог королю взять Авий и пленить Аенору. И вот этот самый Мак-Лахлан будет сопровождать Даниэллу в Гаристон. Как может король быть таким жестоким? Возможно, Эдуард просто не догадывается, что она знает, сколько горя Мак-Лахлан принес ее семье?

Дверь комнаты Мак-Лахлана снова открылась, и Даниэлла прижалась к стене. Из комнаты вышел оруженосец, держа в руках башмаки своего хозяина. Даниэлла бросилась бежать по коридору, но вскоре поняла, что и оруженосец идет в том же направлении. Коридор вел на огромную кухню.

Девочка сделала вид, что пришла на кухню за настойкой трав для королевы, у которой якобы разболелась голова. Ожидая, пока настойка будет готова, Даниэлла наблюдала за оруженосцем. Тот сел на скамью и начал чистить ботинки. Справившись с этим нехитрым делом, он встал и куда-то ушел.

Даниэлла кинулась вслед за ним, желая узнать, что он будет делать дальше, и нечаянно смахнула с кухонного стола большой глиняный горшок. Он упал на пол и разлетелся на куски.

Один из осколков угодил прямо в ботинок Мак-Лахлана. Даниэлла наклонилась, чтобы убрать осколок, но тут обнаружила, что он весь покрыт какой-то липкой жидкостью. В банке, по всей вероятности, был мед или остатки меда, и часть сладкой массы попала сейчас в ботинок. Даниэлла сначала растерялась, но внезапно ей в голову пришла забавная мысль, и она улыбнулась. Пусть она сделала это чисто случайно, но Мак-Лахлан вполне заслуживает такого наказания. Господь явно на ее стороне.