Подари мне свой мир - Мишель Рид

— Она не завтракает, — Орраса впервые подала голос. — И не обедает. С чего, вы думаете, она такая худая? Я вообще удивляюсь, как ваш сын-красавец хочет жениться на такой…

— Я думаю, мы съедим поджаренных хлебцев с маслом, — деликатно прервала ее Мария. — Обычно я сама не ем масло, — призналась она. — Оно вредит фигуре и сердцу. Но поскольку вы делаете здесь свое масло, как же я могу устоять?

Орраса, не говоря больше ни слова, пошла готовить.

— Сеньора «Скотт-Ли»…

— Пожалуйста, называйте меня Мария.

— Миссис… Мария…

— А, вот и наши тосты. Орраса, я бы хотела похитить вас с «Санта Розы». Вы бы хотели жить в Лондоне?

Кристина молча взяла хлебец, намазала сверху маслом и, откусив кусочек, принялась жевать, запивая чаем. А две женщины занялись обсуждением преимуществ и недостатков жизни за границей. Внутри Кристина кипела.

Она была готова убить Луиса, как только он покажется. Кем он себя возомнил? Командует в ее доме, как в своем собственном, только потому, что она всего лишь согласилась…

Кристина внезапно поднялась. Неужели она и правда сказала?.. Она была в его объятиях и сказала да на предложение Луиса — его предложение замужества вместе с…

— Кристина, что случилось? — озабоченно спросила Мария.

— Мне надо увидеть Луиса, — произнесла Кристина. — Я хочу увидеть Луиса!

— Querida, его здесь нет…

— Я не ваша дорогая, миссис «Скотт-Ли», — ответила Кристина. — Я вдова Ордонис, и вы пролетели тысячи километров, чтобы не дать мне выйти замуж за вашего сына!

— Это все вчерашний день. — Мария нежно дотронулась до руки Кристины. — Сегодня я очень счастлива, что вы вместе…

— С чего бы это? — поинтересовалась Кристина.

— А, вот и мои прекрасные молодые спутники, — с облегчением воскликнула мать Луиса и улыбнулась, когда в кухню вошли два его заместителя. — Надеюсь, это значит, что Антон вернулся? — спросила она с надеждой.

— Он пошел прямо в библиотеку…

— Прошу прощения, — произнесла Кристина с холодной вежливостью, которая никак не вязалась с тем, что происходило у нее внутри.

Она вышла из кухни и пробралась бочком мимо женщин из деревни, которые мыли пол в холле. Затем она увидела, как архитектор старательно соскребает кусочек штукатурки со стены. У Кристины было полное ощущение того, что ее дом подвергся оккупации. С этой мыслью она подлетела к двери библиотеки и резко отворила ее. Луис был там. Он стоял у ее письменного стола и говорил по ее телефону. Луис был одет в темный костюм в тонкую полоску и излучал такую самоуверенность и надменность, будто правил миром! Ее миром.

— Что это ты тут устроил? — набросилась она на него с порога.

Улыбка, которая только начала появляться, тут же исчезла с лица Антона. С холодным спокойствием он завершил телефонный разговор и положил трубку на рычаг. Затем, устроившись на столе, Антон внимательно посмотрел на Кристину.

— Ты забыла.

— Забыла что?

— То, что через неделю мы женимся, — произнес он. — Так что вполне естественно…

— Через неделю? Я не думала, что это будет так скоро!

— Я перенес дату. Я говорил тебе об этом прошлой ночью, когда мы…

— Ладно. — Кристина подняла руку. — Мы снова начнем этот глупый разговор! — Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. — Луис, по моему дому расхаживает какой-то человек и соскребает со стен штукатурку.

— Это архитектор, — подтвердил Антон.

— Я знаю, что это архитектор! — вспылила Кристина. — Твоя мать была столь любезна, что просветила меня. Я хочу знать, когда я давала свое согласие на его присутствие здесь?

— Ты не давала. Это сделал я.

— А с чего ты решил, что ты имеешь на это право?

Антон лениво улыбнулся Кристине.

— Не собираюсь отвечать. Просто не смею, — признался он.

Кристина нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Я так полагаю, на моей частной территории еще находится и группа каких-то экспертов?

Антон кивнул в подтверждение.

— После того как мы поженимся, «Санта Роза» будет официально передана по наследству, или ты тоже забыла об этом?

— Кому? — Кристина чуть не задохнулась.

— Тому, кого ты выберешь в наследники. — Антон пожал плечами. — Поскольку мы не сможем проводить все наше время здесь, то кажется вполне разумным, чтобы мы защитили «Санта Розу», насколько это возможно. Эти люди обследуют и лес. Правительство сейчас очень недовольно, когда вырубают леса. Вообще я очень удивлен, что эта территория раньше не получила статус заповедника или просто не стала охраняемой.

В этих словах был здравый смысл.

— Я бы хотела, чтобы ты посоветовался со мной прежде, чем на «Санта Розу» произошел этот набег.

— Времени не было. Ты спала, а дело не требовало отлагательств. Моя мать…

— А почему твоя мать здесь?

— Она здесь нежеланный гость?

— Конечно, желанный. — Кристина нахмурилась. — Но я…

— Она хочет помочь тебе со свадебным нарядом, но если ты не…

— Луис, я не выйду за тебя замуж!

— Опять все сначала. — Антон вздохнул. — Скажи сразу, через какую дверь мне уходить, чтобы ты успела загородить ее прежде, чем я подойду к ней?

Кристина покраснела. Антон отчасти был готов к тому, что Кристина, эта женщина, которую он так любил, вчера ночью взяла лишь кратковременную передышку и теперь держала оборону с новыми силами. Поэтому не хотел попадаться ей на глаза раньше времени. Антон рассчитывал успеть все сделать и оказаться у ее постели, когда она будет еще спать, обнимая подушку.

— Я сейчас скажу тебе кое-что. Я поклялся держать это при себе, но поскольку ты постоянно пытаешься отделаться от меня, что ж… — Он вздохнул. — Рамирес заставил меня приехать в Бразилию с помощью всего лишь одной простой фразы, которая гласила: «Ты должен загладить свою вину за то, что оставил эту женщину в трудном положении шесть лет назад».

— Но ты ничего не сделал.

— Разве нет? — Антон мрачно взглянул на побледневшую Кристину. — Я думал, что это ты должна загладить свою вину за то, каким образом избавилась от меня. Взгляни на себя, Кристина, — произнес он. — Посмотри на эту вспыльчивую, замкнутую особу, на эту полупрозрачную тень той восхитительной, жизнерадостной женщины, которую я когда-то знал.

Кристина еще больше побледнела. Антон вздохнул.

— Стала бы ты такой, если я не сдался бы и боролся за то, чтобы быть с тобой? Нет, не стала, — сказал он, не ожидая ее ответа. — Ты не позволила бы своему отцу продать тебя какому-то мстительному ублюдку. Ты была бы моей! А став моей, поняла бы, что ты самая прекрасная женщина и должна всегда оставаться такой! Я любил тебя, однако я ушел, — горько произнес Антон. — Получается, что Рамирес винит меня за дело. Потому что я у тебя в долгу за то, что был недостаточно чуток. Я в долгу у тебя, querida, за эти шесть долгих ужасных лет; за то, что ты осталась одна и сердце твое разбито!