Дитя греха - Джулия Джеймс

— Это мне! — объявил он, едва дыша от восторга, и вытащил шорты и футболку своего размера. Шорты были ярко-синими, а футболка — в синюю и белую полоску и с парусником на груди.

— У нас обоих теперь новая одежда! — с сияющими глазами он повернулся к Райанне.

— Это вещи для отдыха, — сказал Алексис. — Они же вам нужны, пока вы здесь отдыхаете…

Ну и хитрец, горько подумала Райанна.

Ники уже стащил с себя выгоревшую футболку, купленную на благотворительной распродаже, и натягивал через голову новую, дорогую.

— Очень нарядно, — одобрительно сказал Алексис.

Малыш расплылся в довольной улыбке.

— Это самая лучшая одежда, которая у меня была! — объявил он. — Правда, я нарядный, мамочка? Папа так сказал.

— Очень, — согласилась Райанна. — Почему бы тебе не пойти к Кэрен и не показаться ей?

Я тоже умею хитрить, мрачно подумала женщина.

Ники умчался, и Райанна повернулась к Алексису.

— Что это? — сердито спросила Райанна. — Еще одна проверка? Тогда можешь забрать эти вещи и…

Алексис резко махнул рукой.

— Нет!

Потом более мягким тоном произнес:

— Я купил их для тебя, потому… потому что подумал, что они могут тебе понравиться.

— Я не хочу ничего от тебя принимать!

Ее голос звенел, к щекам прилила кровь.

Алексис присел на ее кровать, и Райанна инстинктивно поджала ноги. Это было огромное двуспальное ложе, но матрас прогнулся под его весом.

Алексис Петракис, сидящий на моей кровати…

Женщина почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

— Пожалуйста, не сторонись меня! — голос мужчины звучал напряженно. — Райанна, послушай… я прошу всего несколько минут. Я не должен был говорить то, что сказал прошлой ночью. Но поверь: я не собирался, даю тебе слово, устраивать новую проверку. Я думал только о Ники. Не надо торопиться с решениями, мальчик только-только начал привыкать к изменениям в своей жизни!

Алексис поднялся.

— Я позову сиделку. Пожалуйста, прими эту одежду, Райанна. Думаю, Ники расстроится, если ты не станешь ее надевать, и тоже не станет носить свои новые вещи. А они ему нужны, Райанна… даже ты должна согласиться с этим!

Алексис вытащил из груды вещей сарафан кремового цвета.

— Он очень пойдет к твоим волосам, — мягко сказал мужчина.

Райанна почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Он так смотрел на нее…

— Ты не будешь возражать, если я возьму Ники поплавать? — сменив тему, поинтересовался Алексис. — Утром доставили новые игрушки для бассейна, которым, уверен, он очень обрадуется.

— Ты не должен спрашивать моего разрешения, — тихо сказала Райанна, чувствуя непонятное смятение. — Он обожает проводить с тобой время.

— Для меня это тоже огромное удовольствие, — ответил Алексис, и только глухой мог не услышать, с каким искренним чувством он это произнес. — И я благодарен Богу за то, что по крайней мере с Ники я не наделал ошибок. А вот с тобой… С тобой я поступил несправедливо, но собираюсь это исправить… — он многозначительно посмотрел на женщину. — Поверь.

Алексис вышел, а Райанна осталась одна, в полном замешательстве. Она пыталась осмыслить то, что сейчас произошло.

Алексис Петракис был с ней приветлив?

Извинялся?

Просил ее поверить?

Ошеломленная, сбитая с толку, Райанна откинулась на подушки.

Могу ли я доверять ему? Неужели на этот раз я действительно могу ему доверять?

Однако похоже, что в последующие несколько дней Алексис только и делал, что отвечал на этот ее вопрос. Он был так приветлив — просто невероятно, и казался совершенно другим человеком — улыбающимся, открытым, непосредственным.

Сначала Райанна чувствовала себя неловко, напряженно, потому что все время подсознательно ждала, что он вот-вот сбросит маску и снова станет прежним Алексисом Петракисом.

Но этого не происходило.

Казалось, все те безобразные слова, которые Алексис бросал ей в лицо, никогда не произносились и это вовсе не он обвинял ее во всех смертных грехах.

Тяжелые воспоминания постепенно стирались из памяти Райанны, и однажды неожиданно для себя женщина обнаружила, что произошло то, что прежде казалось абсолютно невозможным: она начала доверять Алексису Петракису.

Но они по-прежнему редко бывали наедине — почти все время с ними был Ники. Они вместе ели, путешествовали на шлюпке или моторной лодке, плавали в бассейне, сидели на веранде, играли в настольные игры или в карты. Вечером родители по очереди читали Ники сказки, и мальчик сладко засыпал после очередного насыщенного приключениями счастливого дня.

Райанне стало гораздо проще общаться с Алексисом. Иногда она вдруг чувствовала минутный страх и сомнение, но эти эмоции были лишь слабым отголоском прежней враждебности. И все же Райанна не могла не помнить то, как складывались еще совсем недавно их с Алексисом отношения.

Но… Алексис улыбался ей, и Райанна немедленно выкидывала из головы неприятные мысли.

Жизнь цвела и баловала ее все новыми и новыми радостями, словно теплым южным солнцем: женщина чувствовала себя так хорошо, как никогда прежде… А главное — Ники с каждым днем становился все счастливее и увереннее, он беззаветно обожал своего отца, и Алексис полюбил Ники всем сердцем.

Но тогда почему почти каждую ночь, когда женщина оставалась одна, ее переполняла эта странная, болезненная тоска?

У меня есть Ники, а у него — Алексис… а Алексис — хороший отец, который доверяет мне. У меня нет совершенно никаких причин для грусти.

Райанна снова и снова твердила эти слова как заклинание, но ничего не помогало.

Каждый раз, когда Алексис одаривал ее улыбкой или когда они весело чему-то смеялись вместе, у Райанны замирало сердце. Она втайне любовалась его обнаженными мускулистыми ногами, длинными артистичными пальцами, широкими плечами; затаив дыхание, смотрела, как капельки воды сверкают алмазами на его мокром блестящем торсе, как ветер треплет его темные волосы, когда он сидит за рулем моторной лодки…

Райанна с полнейшей безнадежностью осознавала, что не может противиться невероятной сексуальной привлекательности этого мужчины.

Она была так же беспомощна, как в ту самую ночь, когда впервые увидела Алексиса Петракиса.

Алексис кинул пляжный мяч сидящему на надувном дельфине Ники и украдкой взглянул на Райанну, которая загорала в шезлонге возле бассейна. Мужчине хотелось глядеть на нее, не отрываясь, но ему мешали два обстоятельства: во-первых, тот факт, что Ники готовился отбить мяч, во-вторых, созерцание Райанны в новом бело-золотом бикини, лишь слегка прикрывавшем ее изящное загорелое тело, не могло привести сейчас ни к чему хорошему.