Дитя четверга - Сандра Браун

– Постараюсь выкормить грудью, – каким-то скрипучим голосом ответила она.

– Отлично. Одобряю. – Взгляд его подернулся дымкой, лицо приобрело какое-то мечтательное выражение.

– Когда вы будете готовы к воспроизведению?

Это был вполне закономерный с научной точки зрения вопрос. Однако он вызвал в ней чувственную дрожь. Она в смятении опустила глаза. Эллисон, постоянно оперирующая понятиями способность к, воспроизведению потомства и размножение, внезапно испытала не меньшее смущение, нежели викторианская девственница.

– В конце недели, – хриплым шепотом проговорила она. – Но нет необходимости слишком спешить.

– Я думаю, что чем скорее, тем лучше. Разве не так?

– Пожалуй. Но вообще-то это можно сделать в любое время, если я буду иметь… гм… ваш образец.

– Образец?

– Да. Он будет заморожен.

Спенсер прищурился и склонил набок голову.

– Должно быть, я что-то недопонял…

Что будет заморожено?

Она подняла на него глаза, но тут же их опустила.

Ну… вы же знаете что… Сперма.

– Будет заморожена! – Он громко рассмеялся, чем привлек внимание посетителей, обедающих за соседними столами. Эллисон нервно заерзала на стуле.

– Все на нас смотрят, – тихо зашептала она.

Он наклонился к ней, пытаясь подавить смех.

– Вы говорите об искусственном осеменении?

– Да, и, пожалуйста, не так громко. Спенсер вновь раскатисто рассмеялся.

Когда наконец смех его утих, он сказал конфиденциальным тоном:

– Мисс Лемон, вот что я вам скажу. У меня ничего не заморозишь. Распутина можно удовлетворить с помощью меховой перчатки, что касается меня, то, уверяю вас, это невозможно.

Эллисон покраснела до корней волос.

– Я надеюсь, вы не имеете в виду…

– Проверьте свою теорию.

Эллисон наклонилась к нему и прошипела:

– Вы знаете другой способ оплодотворения?

Спенсер широко улыбнулся:

– Да. Старый, традиционный способ.

– Н-но я не м-могу… традиционным способом!

– Никаких проблем! Мы сделаем это в любой позиции, какая вам только понравится. Я человек разносторонний, почему бы мне не попробовать что-то новое…

– Перестаньте! Я имею в виду, что, – она рукой провела разделительную линию, – между нами это невозможно.

– Почему?

– Потому что мы обсуждаем лишь одно: необходимо произвести человеческое существо. Все, что мне нужно, это получить образец спермы от вас, а затем я могу делать сколько угодно попыток, пока не произойдет оплодотворение.

Спенсер плутовато сверкнул глазами:

– Это нисколько не помешает воспользоваться моим способом. Мне вполне по душе идея сделать как можно больше попыток. – Он не дал Эллисон вскочить, удержав ее за руку. – Почему для вас это такая неожиданность? Вчера я сообщил вам, что хочу вас. Я откровенно сказал, что хочу затащить вас в постель.

– Вы сказали это, имея в виду Энн.

– Проклятие! Да я еще и в глаза не видел Энн, когда это сказал.

Похоже, Спенсер не на шутку рассердился. Он крепко сжал ее пальцы, его рот вытянулся в жесткую линию.

– Ну… я вовсе не желаю идти с вами в постель.

– Обманщица.

– Нет!

– Да! И к тому же вы хотите ребенка. Эллисон решила зайти с другого бока. Приведенные ею аргументы явно не действовали.

– Неужели вы думаете, что я поверю, будто вы хотите ребенка от женщины, которая стукнулась лицом о тротуар, весь вечер тыкалась как слепой котенок из-за того, что потеряла контактную линзу, спотыкалась и делала все невпопад, и вообще…

– Я приехал за вами, не правда ли? Так что перестаньте городить эти глупости и скажите прямо: да или нет?

Она закусила нижнюю губу.

– Не знаю. Я совсем о другом думала. Мне и в голову не приходило, что вы падете так низко и потребуете от меня этого.

– Вы очень удивитесь, насколько далеко я пойду в своем желании, – сказал он, подзывая знаком официанта. – Подумайте об этом. У вас есть время подумать, пока мы будем добираться до вашей квартиры.

Они ехали молча. Лишь один раз Спенсер заговорил:

– Вы думаете о том, о чем я просил?

– Да. Помолчите.

У двери квартиры она набрала побольше воздуха в легкие и повернулась к нему лицом.

– Ладно. Я хочу ребенка. Это важно для моей работы и жизни. Поскольку никакой другой мужчина с подходящими данными не ждет меня с распростертыми объятиями и раз вы этого хотите, я согласна, чтобы вы стали его отцом.

– На моих условиях? – Его голос ласкал не меньше, чем губы, касающиеся мочки уха.

Эллисон проглотила комок в горле:

– Да. На ваших условиях. Хотя я считаю, что вы бессовестный шантажист.

Он сжал ей мочку уха зубами и тихонько хмыкнул.

– Может, поговорим о том, каким должен быть отец вашего ребенка?

– Я позвоню вам позже, в конце недели, когда придет время, – одним духом произнесла она. Теплый влажный язык Спенсера коснулся ее шеи.

– Исключено.

Она высвободилась из его объятий.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мы люди, а не подопытные животные, которых заставляют все делать в определенное время. Хотя я не возражаю, чтобы вы взяли с собой ту меховую перчатку.

– Куда взяла?

– Мы едем в Хилтон-Хед и проведем время вдвоем на моей яхте.

Он словно вышиб из-под нее опору.

– Но мне нужно отпроситься с работы и упаковать вещи!

– Уверен, что один звонок доктору Хайдену все решит. Предоставьте это мне. А вы будьте готовы завтра к обеду. Несколько часов на машине, и мы в Хилтон-Хеде. Прибудем туда в самое замечательное время – на закате.

– Но…

– Не берите с собой никакие графики, термометры и прочий инструмент. Мы отгородимся от мира на яхте, и будь что будет, когда придет наше время.

– Кто из нас ученый – вы или я?

– Много одежды не нужно. Она вам не понадобится. А сейчас давайте попрактикуемся.

– Попрактикуемся?

Спенсер сжал ладонями ее лицо и стал покрывать его поцелуями. Начал с виска, затем губы переместились ко лбу. Он поцеловал ей веки и по очереди – щеки. Даже клюнул в нос. Затем поцеловал подбородок. И прижался ко рту.