Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

Хейден обхватил ладонями ее лицо и провел по щекам большими пальцами. Это интимное прикосновение и почти обнаженное мужское тело теплом разлились по всему ее телу. Испугавшись своей реакции, София обхватила себя за плечи.

– Я должна встать.

Осторожно придержав девушку за локти, Хейден решительно возразил:

– Нет, вам нельзя вставать…

Негромкое покашливание прервало фразу Уэстфилда.

– Милорд, – смущенно глядя в пол, обратился к нему Мэтьюз. – Не стоит ли вам одеться? Вы же догадываетесь, что мисс Камден не станет за вами ухаживать, пока вы в таком виде. – Мэтьюз вошел в комнату, и тут он увидел лежащую на кровати Софию. – О господи, что случилось? – Не скрывая возмущения, он обернулся к хозяину. – Вы что, ударили женщину, сэр?

Уэстфилд закатил глаза.

– Мисс Камден поскользнулась и сильно ударилась головой. А сейчас успокойся, принеси льда и прикажи, чтобы послали за доктором Томасом Тримблом.

Мэтьюз коротко поклонился и вышел из комнаты. София вновь попыталась приподняться.

– Лежи спокойно, милая.

Уэстфилд уложил ее и зажег керосиновую лампу, стоявшую на прикроватном столике. Неожиданно яркий свет заставил ее прищуриться, и из глаза прокатилась слеза. Уэстфилд проследил взглядом, как слезинка стекает по щеке, и чуть нахмурился, в этот момент София поняла, что он не такой бездушный, каким хочет казаться. Подушечкой большого пальца он легко стер влагу с ее щеки.

– София, – заговорил Хейден, пристально глядя на нее своими синими глазами. – Если вы решите уйти, я буду считать наше пари и последующие ставки аннулированными и недействительными.

Граф предлагал ей выход. Значит, она может уйти без какой-либо неустойки. Мысль о том, чтобы свернуться калачиком в собственной постели, соблазняла ее, но ей не хотелось уходить. Ей необходимо было доказать свою компетентность и показать характер, а также заручиться поддержкой Уэстфилда для того, чтобы продолжить попытки получить лицензию врача. Какой вздор! Она понимала, что ее нежелание уходить больше связано с сидевшим перед ней необычным и весьма сложным человеком – человеком, близость которого заставляла ее легкие сжиматься.

– Я собираюсь продержаться десять дней и выиграть, – сказала она. – Вы хотите признать поражение?

Подушечка его пальца прошлась по ее щеке и коснулась нижней губы.

– Нет.

Хейден играет с ней. Сердце сильней забилось у нее в груди.

– Мне необходимо встать.

– Я отнесу вас в вашу комнату.

Граф склонился над девушкой.

– Нет.

Она положила ладонь ему на грудь, намереваясь оттолкнуть Хейдена. Ладонь Софии уютно легла на его теплую кожу и каменные мышцы.

– София, вы не сможете держаться на ногах. Кроме того, я сомневаюсь, что доктору Тримблу понравится лечить нас обоих в одной постели, хотя, если вы настаиваете, я готов подчиниться.

Она открыла рот, намереваясь сказать что-нибудь язвительное и тем заставить Хейдена отказаться от своего намерения, но силы были явно неравны. Уэстфилд уверенным движением подвел руку под плечи Софии, и она почувствовала, как напряглись его грудные мускулы. Она закрыла глаза и постаралась отвлечься, но даже головная боль не смогла отвлечь ее от сбившихся с пути фривольных мыслей.

– Надеюсь, вы не собираетесь упасть в обморок? – спросил он, крепче прижимая девушку к себе.

София открыла глаза. Он был так близко, что его дыхание ласкало ей лицо, и она никак не могла заставить себя отвести взгляд от его чувственного рта.

– Нет, – наконец ответила София.

– Милая, боюсь, мне снова необходимо отвлечь тебя.

Его пальцы гладили ее шею. Отвлечь ее? Он имеет в виду поцеловать? Мысль об этом напугала ее больше, чем безжалостная пульсация у нее в голове, и все же она закрыла глаза. Губы Уэстфилда коснулись ее губ. Лаской он заставил ее открыть рот и углубил поцелуй. Жидкое тепло растеклось у нее в животе. София подняла вторую руку и провела пальцами по жестким волоскам, каждый завиток был как напоминание о его мужественности и о разнице между их телами. Она коснулась рукой спины Хейдена и плотнее прижалась к нему. София испытывала сильнейшее желание и нуждалась в этом тесном контакте. Его пальцы коснулись ворота ее платья и ловко расстегнули несколько пуговиц на лифе. Не прерывая глубокого поцелуя, Хейден провел большим пальцем по ее горлу и выемке над ключицей, но уже через секунду он замер и отстранился.

– Мэтьюз идет.

Спустя несколько секунд лакей почти вбежал в комнату, и сразу увидел руку Уэстфилда на лифе платья Софии.

– О нет, милорд, – воскликнул Мэтьюз. – Мисс Камден приличная женщина, а не девица легкого поведения.

– Не распускай свои павлиньи перья, – ответил Уэстфилд таким холодным голосом, что дрожь пробежала у Софии по спине. – Мисс Камден упала в обморок. Я решил, что ей станет легче, если немного освободить застежки. Вы послали за доктором Тримблом?

– Да, за ним отправили человека, горничная сейчас принесет лед, а силач Питер с минуты на минуту придет, чтобы перенести мисс Камден в ее спальню.

Он прошел в гардеробную.

Озабоченность в голосе Мэтьюза развеяла туман, окутавший разум Софии, и она решительно отвела руку Уэстфилда от пуговиц и сама застегнула ворот. Мэтьюз вернулся с зеленым халатом из бархата и дамасского шелка. Уэстфилд, не мешкая, встал и надел его, и тут в спальню вошел Питер. Молодой лакей в удивлении воззрился на лежащую в постели Софию.

– Хватит стоять и глазеть, Питер, – резко сказал Уэстфилд. – Моя нога и так чертовски меня достала, а Мэтьюз создал мне дополнительные неудобства, уложив мисс Камден в мою постель, после того как она упала. Пожалуйста, перенеси мисс в ее комнату. Мой завтрак и так уже надолго задержали.

Небеса, как же он был убедителен! Настолько, что она сама едва не поверила, что это Мэтьюз уложил ее в постель, но ведь ее губы еще горели от поцелуя Уэстфилда, а ее кожа еще хранила неизгладимые следы его рук. Побледневший Питер бросился вперед.

– Я могу идти, – торопливо сказала она.

– Нет, – твердо возразил Уэстфилд. – Вы позволите Питеру отнести вас. Хотя нет, я сам это сделаю.

Мэтьюз и Питер уставились друг на друга, потом разом обернулись к Софии, у девушки заалели щеки.

– Нет, вы не должны… ваша нога.

Игнорируя ее возражения, он поднял Софию, прижал к груди и понес. Тепло его тела проникло через одежду, нагревая кожу.

– Я открою дверь в спальню мисс Камден, – сказал Мэтьюз, забегая вперед, когда они вышли в коридор. Уэстфилд положил Софию на кровать, и на мгновение их взгляды пересеклись. Он поднял ее руку и на секунду сжал пальцы. У нее возникло странное чувство, что Хейден хочет что-то сказать, но он развернулся и, слегка прихрамывая, вышел из комнаты.