Роза счастья - Алекс Вуд

Как Роза может так поступать? Ей все равно, что почувствует он, что почувствуют ее родители, когда увидят ее триумфальное появление в свете по телевизору!

– Ой, а вот и Родригесы, – произнес Джеффри, и Майкл, упорно отводивший глаза в сторону, сразу посмотрел на экран.

Сцена счастливой семейной встречи была отображена со всеми подробностями. В том числе и то, что Роза представила родителям какого-то мужчину, а потом фотографировалась, держа его под руку. Комментируя происходящее, журналистка за кадром заметила, что сейчас, видимо, Роза Родригес знакомит отца со своим новым другом.

У Майкла потемнело в глазах. Только этого ему не хватало, чтобы испытать полный спектр отрицательных эмоций. Ревность. Жуткая ледяная ревность. Желание растерзать мерзавца, которому улыбается Роза, в мелкие клочки.

Желание убить каждого, кто осмелится прикоснуться к ней или посмотреть на нее с восхищением.

– Роза Родригес? – проговорил он сдавленно. – Она пока еще Бойд!

– Можно подумать, ты ревнуешь, – иронично заметил Джеффри, невольно попадая в самую точку.

Майкл побледнел.

– Она моя жена и должна вести себя соответственно, – отрезал он.

Тут Джеффри был уже серьезно удивлен.

– Ты меня поражаешь, Майк, – тихо сказал он. – Ты ни во что Розу не ставил, а стоило ей уйти от тебя и попытаться устроиться в жизни, как ты взбесился. Если так дело пойдет, ты в нее еще влюбишься…

– Еще чего! – Майкл демонстративно встал и поставил свой стул спиной к телевизору.

Джеффри покачал головой.

– Бедная Роза. Ей пришлось завести любовника, чтобы муж начал испытывать к ней хотя бы какие-то эмоции…

Майкла словно обухом по голове ударили.

Любовник. Этот тип в смокинге ее любовник. А разве может быть иначе? Их поведение выдает их с головой. Они приехали вместе на фестиваль, а после отправятся домой, где будут заниматься любовью всю ночь. Он снимет с нее это платье и будет целовать ее, а Роза…

Майкл закусил губу. Проклятье, он даже не помнит, как выглядит его жена без одежды! Что-то очень детское и несформировавшееся, даже после рождения малышей. Зато теперь она совсем другая. И другой мужчина любит то, что принадлежит по праву ему, Майклу Бойду!

Майкл облокотился на столик и прижал ладонь ко лбу. Надо успокоиться и решить, что делать дальше. В первую очередь – переговорить с Сантано! Ему вряд ли понравилось, что его замужняя дочь разгуливает с другим мужчиной. Пусть предпримет какие-то шаги. Заставит ее, в конце концов!

– Слушай, Майк. – Джеффри бесцеремонно потрепал его по плечу. – Ты ведь теперь и развестись с ней сможешь. Тут даже Папе Римскому будет ясно, что ваш брак потерял всякое значение.

Майкл поднял голову. Развестись? Перестать быть ее мужем? Уступить ее другому?

– Я не хочу разводиться! – сказал он, прежде чем сообразил, как странно прозвучат эти слова.

Джеффри был удивлен гораздо меньше, чем следовало ожидать.

– Так я и думал, – вздохнул он. – Майк, нельзя вести себя как собака на сене. Тебе интересна Роза только потому, что рядом с ней другой…

– Она моя жена!

– Только формально. Ты проиграл, Майк.

Смирись. У тебя есть фабрика, со временем ты будешь зарабатывать хорошие деньги. Тебе уже не вернуть расположение Сантано…

– Чихал я на Сантано, – перебил его Майкл. Мне нужна она. И дети.

Джеффри покачал головой. Майкл не соображает, что говорит. Сейчас в нем клокочет ярость собственника, но неужели он не понимает, что на таком непрочном основании нельзя строить отношения?

– Нужен ли ты ей? – усмехнулся Джеффри. – По-моему, она вполне неплохо себя чувствует.

– Она любит меня, – сказал Майкл невыразительно. – Должна любить. Я повидаюсь с ней, и тогда все станет ясно.

– Удачи тебе, – хмыкнул Джеффри. Лично он ни минуты не сомневался, что песенка Майкла спета. После драки кулаками не машут.

На следующий день после обеда Майкл поехал к Родригесам. Он ощущал боевой задор и впервые за два месяца обращал внимание на девушек, прогуливающихся по улицам Сан-Витторио. Многие бросали призывные взгляды на красивого мужчину в дорогой спортивной машине, но Майкл оставался на удивление равнодушен. Раньше он никогда не упускал случая перекинуться словом-другим с симпатичной девушкой, даже если где-то его ждала подружка. Но сейчас у него перед глазами стояла Роза во всем блеске молодости и красоты, и никто не выдерживал сравнения с ней. Голова Майкла была занята только Розой, преобразившейся, великолепной Розой. Его женой и матерью его детей.

Если бы Майкл мог посмотреть на себя со стороны, то он бы понял всю нелепость своего положения. Женщина, занимавшая такое маленькое место в его жизни, вдруг стала для него самой важной. Но Майкл не анализировал свои ощущения. Он знал, что хочет увидеть Розу и поговорить с ней. Хочет посмотреть в ее глаза и определить самому, что же так повлияло на нее.

И что она испытывает к нему, некогда так любимому мужу…

Майкл въехал на территорию особняка. Охрана беспрепятственно пропустила его. Майкл не стал ставить машину в гараж. Долго сидеть у Родригесов он не планировал. Он подъехал к центральному входу и увидел темно-серый «кадиллак». У Сантано такой машины не было, значит, у них кто-то в гостях. И тоже ненадолго.

Майкл заглушил мотор и вышел из машины. Давненько он тут не был. Подумать только, раньше все его стремления сводились к тому, чтобы прожить в этом роскошном доме как можно дольше. Глупо…

Если Роза ко мне вернется, вдруг подумал Майкл, ни за что не будем жить здесь. Поселимся где-нибудь в городе. Одни.

Он усмехнулся. Хорошенький ход мыслей!

Значит, он хочет, чтобы она к нему вернулась?

Вряд ли тут можно говорить о возвращении.

Скорее о совершенно новых отношениях…

Майкл пошел к двери. Не хотелось входить, пока у Родригесов неведомый посетитель, но не может же он проторчать тут весь день!

Он поравнялся с «кадиллаком», когда дверь распахнулась и на пороге появилась сеньора Родригес с черноглазым малышом на руках.

Майкл замер. Он два месяца не видел сына.

Вслед за сеньорой Родригес показался Сантано со вторым малышом, а за ним и стройная девушка с длинными распущенными волосами.

Роза.

Сердце Майкла застучало, кровь бросилась в голову. Такого быстрого исполнения своего желания он не ожидал. Вот перед ним та, с которой он собирался разговаривать. Вот дети, которых не видел так давно. Почему же ноги словно приросли к земле, а язык прилип к гортани? Почему он не может пошевелиться, махнуть рукой?

Пока Родригесы не видели его. Они были слишком поглощены малышами. Но вечно так продолжаться не могло. Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Роза повернула голову и увидела Майкла.