Сицилийский ревнивец - Жаклин Бэрд

Ранним утром он заглянул в спальню, рассчитывая рассеять напряженность, возникшую после вчерашнего разговора и его ухода, однако Софи спала так сладко, что рука не поднялась будить ее.

Макс несколько минут постоял рядом, любуясь свернувшейся калачиком спящей девушкой и размышляя о том, что, какой бы ветреницей она ни была, все равно он ее перещеголял, ведь своими любовными похождениями он любому даст фору.

Подобные мысли, как ни странно, успокоили его, и он, осторожно поцеловав Софи, уединился в своем кабинете, перемежая телефонные разговоры бумажной работой.

Макс был преисполнен решимости уничтожить постыдный договор, заключенный между ним и Софи. Этим проявлением доброй воли ему хотелось загладить свою вину перед ней, ведь Макс прекрасно сознавал, какой урон ее чести и достоинству он нанес своим поведением.

Договорившись с юристом встретиться за ленчем, он поспешил к ювелиру, надеясь сделать Софи сюрприз, а на обратном пути неожиданно наткнулся на нее, коротавшую время с профессором Мантой за столиком уличного кафе.

Удивленный и рассерженный Макс встал так, чтобы его не было видно, и спрятал бархатную коробочку в карман. Он решил побороться со старым профессором за свою любовницу и воинственно вышел из тени.

— Вот так неожиданность! — с нарочитой радостью воскликнул он, приближаясь к ним. — Совсем не думал встретить вас обоих здесь!

— Я тоже удивлена. Думала, ты в Риме.

— Как видишь, нет. Договорился встретиться с юристом. Шел мимо, смотрю: ты сидишь. И не одна, — добавил он и протянул руку профессору. — Добрый день, профессор. — Он помолчал немного и спросил: — Позволите присесть к вам?

— Пожалуйста, — ответил тот. — Я слышал, вы занимаетесь расширением хосписа в Риме? — поинтересовался профессор, поднимаясь, чтобы уйти.

— Да.

— Желаю вам удачи. Рад уступить вам честь проводить синьорину Софи до дому, поскольку, извините, должен спешить. Школа Сан-Бартоломео будет очень рада видеть Софи Резерфорд в числе своих преподавателей. Всего хорошего!

— Объясни! — скомандовал Макс, когда профессор скрылся из виду.

— Я же говорила тебе, что профессор Манта предложил мне работу, — выпалила она. — Буду до Рождества замещать преподавателя иностранного языка по вторникам и четвергам. Или мой повелитель собирается возражать? — ехидно добавила она.

— А почему ты гуляешь без Диего? Я же запретил тебе выходить из дома без сопровождения.

— Я нарушила приказ? За это ты лишишь меня сладкого? Я этого не переживу. Прости, но мне не хочется продолжать этот разговор. Приятно оставаться! — Она решительно встала из-за стола.

— Пойдем вместе, — поймал ее за руку Макс. — Обсудим твое трудоустройство.

— Тут нечего обсуждать. Я уже дала свое согласие.

— Но у тебя уже есть чем заняться и есть кредитная карточка. Денег тебе хватит на любые покупки. Можешь хоть целыми днями ходить по магазинам. Тебе не нужна эта занудная работа в школе.

— Но я терпеть не могу магазины и обожаю учить детей.

— Никогда не поверю, что в мире существуют женщины, которые терпеть не могут магазины. Это фантастика.

— Твои представления о женщинах нуждаются в корректировке. И больше не смей меня уличать в брезгливости к больным вообще и к раковым больным в частности. Если бы ты собирал обо мне не сплетни, а правдивую информацию, то знал бы, что моя мама умерла от рака груди. Я два года помогала нашей экономке ухаживать за умирающей мамой. А с тобой я лишь из-за того, что не желаю, чтобы Тим остался без отца, как я в свое время осталась без матери. Потому что Марго не преминет забрать сына, если папа окажется без единого гроша в кармане. Так что не обольщайся на свой счет. А что касается твоего заблуждения насчет моей многоопытности в любовных делах, меня коробит даже не столько твое мнение обо мне, сколько то, что тебе не противно использовать меня в качестве своей наложницы. Неужели ты предпочитаешь женщин за деньги? — высказала наконец Софи все, что у нее наболело на душе, и быстрым шагом пошла прочь.

Макс последовал за ней.

— Кажется, ты собирался с кем-то там встретиться, — сказала Софи, не повернув головы.

— Не важно. Нам с тобой необходимо поговорить.

— Собираешься отчитать меня и дать новый список директив на все случаи жизни? Боюсь, разговор придется отложить. Сейчас у меня занятия с детьми Тессы. А если ты намерен запретить мне работать в школе Сан-Бартоломео, то я не позволю тебе отнять у меня последнюю возможность остаться нормальным человеком, а не быть твоей сексуальной игрушкой. И если ты будешь на меня давить, я пошлю ко всем чертям и тебя, и моего отца. Улаживайте свои дела без меня. Мне, признаться, все порядком надоело.

— Я не возражаю против твоего учительства.

— Как великодушно!

Вернувшись в палаццо, Макс уединился с Диего для конфиденциального разговора, а Софи отправилась на урок к ребятам Тессы. По окончании занятий девушка решила сходить на кухню и немного подкрепиться, но, когда подошла к двери, та неожиданно открылась, больно ударив ее по лицу.

— Ты чуть не сломал мне нос! — вскрикнула со слезами Софи входящему в комнату Максу. — Разве тебя в детстве не учили стучать?

— Боже! Прости, пожалуйста. Я сейчас же вызову доктора. Любовь моя, прости, я не хотел.

— Что ты сказал?

— Что вызову доктора.

— Я не о том. Еще что-то…

— Не знаю. Но сейчас нет времени разбираться. Я за доктором.

— Не надо никакого доктора. Достаточно приложить лед.

— Сейчас принесу, любимая, — Макс пулей выскочил из комнаты и уже через несколько мгновений вернулся с пакетиком льда.

— Макс, ты действительно меня любишь? — спросила сквозь слезы растроганная Софи.

— Да, люблю. Сдаюсь на милость победительницы. Делай со мной все, что хочешь. — Он заботливо отер слезы с ее лица.

— Я влюбилась в тебя с первого взгляда, — призналась Софи.

— Это было очень давно. С тех пор я много накуролесил.

— А я все равно люблю тебя.

Макс нежно взял Софи за плечи, затем положил ее на кровать, поцеловал и заглянул в зеленые глаза. Она вернула ему поцелуй и, прерывисто дыша, откинула голову, словно заманивая его в любовные сети.

— Софи! — воскликнул Макс, крепко обнимая ее тонкую талию. — Любимая, в первую же нашу ночь я понял, что ты особенная. Мне очень хочется надеяться, что ты сможешь меня простить, и поверь, я приложу все усилия, чтобы исправить свою ошибку.

— Не вини себя одного, не надо, — шепнула она ему.

— Я знаю, как несправедливо обидел тебя. Ты позволишь мне объясниться, пока мы вновь по горячности ничего не испортили? Нам надо учиться общаться не только в постели.