Бывший муж моей мачехи - Альма Либрем

— Привет, — прошептала я. Голос пропал куда-то, и я чувствовала, что через секунду-две вообще не смогу выдавить из себя ни слова. — Меня папа отправил к тебе. Рассказать, что Викки — последняя дура, он совсем не считает тебя педофилом, и я взрослая девушка, это нормально, что на меня реагируют мужчины. И сказал делать всё что угодно, чтобы ты согласился подписать договор. Вот.

Олег криво улыбнулся.

— Пустишь? — уточнила я.

— Что? А, — он только сейчас осознал, что нас всё ещё разделял порог. — Конечно. Заходи.

Я сделала неуверенный шаг вперед, но Олег, кажется, поняв мой испуг, поймал меня за руку и буквально втянул в квартиру. Отпустил только на секунду, чтобы захлопнуть за мною дверь и вновь провернуть ключ в замочной скважине, пресекая все возможные пути отступления. Есть ещё окно, но я ж не сошла с ума, прыгать с двадцатого, или какой он там, этажа.

— Педофил? — изогнув брови, поинтересовался Олег.

— Ну не могла же Викки рассказать папеньке правду, — хмыкнула я, вдруг поняв, насколько абсурдным было мое недавнее высказывание.

— Вот как, — Олег шагнул ко мне, и я невольно отступила назад — как раз чтобы упереться спиной в стену и застыть, не зная толком, что делать.

Мы стояли так близко друг к другу, что от этого становилось дурно.

— Ты вся мокрая, — Олег будто только сейчас заметил.

— Под дождь попала.

— Ты сама ехала?

— У подъезда высадили. Сказали, ты живешь на верхнем этаже, — пояснила я, кусая губы от волнения.

Сейчас притворяться было не перед кем, вот только он всё равно смотрел на меня пылающими глазами, как будто хотел прямо сейчас… Хотел чего?

— Идиоты, — усмехнулся Олег.

Он наклонился ко мне, внимательно рассматривая, и вдруг нахмурился. Раздался тихий стук — поставил коньяк на полку? — а потом он протянул руку, осторожно касаясь моей щеки.

— Что это?

Я нервно хихикнула.

— Ты никогда не видел, как выглядит след от пощечины? — спросила я, чувствуя себя маленьким оскорбленным ребенком.

— Кто?

— Викки, — отрывисто отозвалась я. — Пройдет до завтра. Наверное. Я уже приложила холодное.

— Что?

— Подъездную дверь.

— Вот как. Находчиво. Тебе надо снять мокрое. И выпить чего-нибудь…

— Коньяк дашь?

Я понятия не имела, как мне в голову стукнула эта дурацкая идея. Желанная бутылка, ещё и открытая, стояла совсем рядом. Я не была приучена к алкоголю, но, не дожидаясь разрешения, протянула руку и схватила коньяк, деловито взглянула на этикетку, словно для меня хоть какая-то из предоставленной там информации была понятной, фыркнула, заметив пять звезд — ну да, что-нибудь да я здесь могла расшифровать, — и, воспользовавшись тем, что Олег никак мне не препятствовал, быстро сделала глоток прямо из горла.

Согрело? Нет. Скорее просто обожгло горло. Я облизнула пересохшие губы и подняла взгляд на Олега, а потом протянула ему бутылку, как будто предлагая присоединиться.

Он не стал отказываться. Спокойно принял коньяк из моих рук, как будто это я была здесь хозяйкой, тоже сделал несколько больших глотков, но вместо того, чтобы вернуть бутылку, поставил её обратно на комод, откуда я её и стащила.

— Снимай, — Олег потянул на край мокрой футболки. — Сейчас промерзнешь, потом подхватишь себе воспаление легких, и кто тебя будет лечить? Не Викки.

И не мама, потому что ей сейчас не до этого.

Я наконец-то оторвалась от стены и решительно двинулась вперед по коридору, толком не зная, что ищу. Наверное, ванную. Или просто полотенце. Но я даже не дернула ни одну из дверей, так и добрела до какой-то комнаты — большой, просторной, напоминающей мне что-то вроде гостиной. Квартира Олега — ой, пентхаус, это ж есть специальное слово! — была большой, на два этажа, ещё и с выходом на террасу, но сейчас никакие шикарные виды за громадными окнами не простирались, сплошная стена из дождя. Я подумала ещё, что очень удачно пришла, через полчаса на улице можно было бы смело утонуть в дожде — и сразу же вспомнила о том, что ужасно замерзла.

Пальцы нашарили мокрый край футболки, и я потянула его, надеясь поскорее избавиться от этой мерзкой тряпки, липнувшей к телу. Только когда застыла, не зная, куда деть эту смятую тряпку, вспомнила о том, что я не у себя дома.

И у меня за спиной стоит мужчина.

А я теперь в одном лифчике.

Я растерянно оглянулась, если честно, даже не зная, как себя вести, и тряхнула футболкой.

— Куда её?

— Брось куда-нибудь.

Голос Олега, низкий, вкрадчивый, звучал как-то необычно. Я послушалась, швырнула наугад и даже не заметила, куда упала та футболка. Это сейчас не имело особенного значения.

Лавров подступил ко мне вплотную, и нас не разделяло почти ничего, какие-то жалкие сантиметры, которые можно было преодолеть в течение секунды. И я испытала острое, дикое желание это сделать.

Олег, впрочем, среагировал быстрее. Он сгреб меня в охапку, целуя в губы, страстно, жадно, словно давно мечтал об этом, и я ответила, пятясь куда-то к дивану. Остановилась, только когда он отпустил меня на мгновение и смерил голодным взглядом.

— У тебя не только футболка мокрая, — напомнил он мне.

Я сглотнула, стараясь не слышать намеки в его соблазнительном голосе. Растерянно скользнула ладонями по линии джинсов, будто не зная, что с ними делать, но Олег поймал меня за запястье, отвел руку назад и сам провел своей горячей ладонью по животу, повторяя мои движения. От простого, казалось, случайного касания меня будто током прошибло, и я застыла, как лань, увидевшая льва… И понимающая, что бежать ей не просто некуда, даже не хочется.

Олег вновь нашел мои губы, терзая их поцелуями. Сжал меня в своих объятиях так, что мне даже передался жар его тела. Потянул за собой на диван, будто чудом оказавшийся прямо за моей спиной.

Я даже не знала, как это произошло. Сгорала в его руках, льнула к нему и осознала, что происходит, лишь в ту секунду, когда он, жаркой дорожкой поцелуев спустившись по моей шее к груди, потянулся к пуговицам джинсов.

— Не надо, — пискнула я, отодвинувшись от него, кажется, всего лишь на полмиллиметра.

— Уверена? — усмехнувшись, прошептал Олег.

Если бы! Сейчас я вообще ни в чём не могла быть уверенной… Разум велел убираться отсюда, бежать прочь, а чувства… Чувства требовали остаться.

И не останавливаться.

А я не знала, к чему должна прислушаться.