Счастье оптом - Ника Ёрш

Потому я тенью бродила за собственной помощницей с удивлением и завистью слушая ее тихий, но решительный голос, которым она советовала, направляла и весьма убедительно просила.

Варя перестала слушать громкую музыку, абстрагируясь ото всех, потому что Зоя Аркадьевна рассказала ей о сестре, живущей в Италии и попросила побольше рассказать о той стране. Где она находится? Что за страны и моря есть вокруг? Какие достопримечательности стоило бы посетить там? Ведь Зоя Аркадьевна собирается в гости к сестре, но ровным счетом ничего не знает об Италии. Дочь включила планшет и воодушевленно вещала о морях, памятниках культуры, национальных распрях и Риме…

Артём, мешавшийся под ногами без дела, получил от меня нагоняй, но тут же был перехвачен Зоей Аркадьевной.

— Как ты вовремя, солнышко, — ласково сказала она, выставляя перед ним миску с горохом и гречкой вперемешку. — Мне так нужна помощь! Представляешь, рассыпала сразу две крупы, теперь их только выкинуть, но мне очень нужна гречка. Помоги перебрать, очень прошу тебя. А мы пока с Ариной приготовим для вас безе, ни у кого ведь нет аллергии на яичный белок?

Тут впервые взгляд внимательных темных глаз обратился ко мне.

— Нет, все в порядке, — ответила, чувствуя себя довольной не меньше детей, потому что и я наконец пригодилась.

Осмотрев дочек и сына, весело лопочущих друг с другом, и занятых каждого своим делом, я удивленно моргнула. Сделала шаг назад. Еще шаг. И снова напоролась на взгляд няни, она кивнула мне и, с улыбкой, повернулась к Арине, чтобы показать, как нужно отделять белки от желтков.

И я сбежала. Не только из кухни-гостиной, но и из домика. Вышла на улицу, постояла у двери, невольно ожидая вечного: «Ма-а-ам, ты где?!». Тишина. Стало смешно и радостно. И странно.

Потянувшись, как кошка, я лениво поплелась в сторону сада, собираясь собрать немного яблок и предложить еще и шарлотку испечь. Раз уж такое дело.

Со стыдом я подумала, что дома, в Москве, не подпускала Аринку к кухне, злобно рыча всякий раз, когда она изъявляла желание помочь с готовкой. Хотелось сделать всё чисто и максимально быстро, не отвлекаясь на объяснения и бесконечную уборку. Дети вообще у меня по большей части занимались собой сами, пока я разбирала завалы игрушек, пылесосила, гладила и обдумывала, чем их накормить… Вечный день по одному и тому же расписанию, плюс желание угодить мужу, приходящему с работы в не идеальную семью, где шумно и снова не прибрано, превратил меня в невротичку, вечно переживающую из-за любой мелочи.

И вот теперь я шла между яблонь, блаженно щурясь и дыша полной грудью, думая только о том, что мне хорошо. Как давно я не испытывала такого состояния — невозможно вспомнить. Да и зачем вспоминать, когда есть здесь и сейчас?..

— С вас сегодня хоть картину пиши, — раздался голос из-за забора, вырывая меня из безмятежной неги.

Я медленно обернулась, приложила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела на Олега Дорфа собственной персоной. Он улыбался, и сам напоминая небожителя древней Греции, с которого можно лепить статую.

— Доброе утро, — сказала, срывая с ветки яблочко, попавшее в обзор и тут же в него вгрызаясь. Сок чуть брызнул в сторону, и я, отняв фрукт от лица, быстро облизнула губы.

— Сладкое? — Олег сложил руки на заборе, облокотился, потянулся вперед, будто ждал, что я предложу ему попробовать.

— Кислятина, — зачем-то соврала я, моментально смущаясь от собственных мыслей. Еще и яблоко выкинула.

Мы с Дорфом проводили его одинаково расстроенными взглядами.

— А у меня в саду есть гранатовое дерево, — непонятно с чего сказал он. — Вы, Маргарита, видели, как они растут?

— Нет, — сразу согласилась я на еще не высказанное предложение, но хотелось бы.

— Так чего же мы стоим? — радостно всплеснул руками красавчик. — Чуть дальше есть калитка ко мне, ласково просим!

Я мельком взглянула на домик, где остались дети и новая няня, мысленно дала себе приказ расслабиться на пол часика, и отправилась искать вход в царство кудрявого красавчика Олега Дорфа. А дальше меня ждали две новости, хорошая и, как водится, гадская — портящая все планы. Калитка нашлась очень быстро, но — зараза такая — в низине, сильно поросшая бурьяном и, судя по всему, закрыта на ключ. А я очень хотела смотреть гранат с Олегом, потому увиденное расстроило до глубины души.

— О-па! — раздалось с той стороны. — У меня тут заперто. Похоже, Жанна Михайловна все же обиделась на Корниса за набеги. Он иногда закапывал кости в ее цветнике, почему-то решив, что своего участка мало. Ну ничего, где наша не пропадала.

Олег показался у забора, поманил меня к себе. — Вы просто подтянитесь немного вверх, а тут я подхвачу.

— Вы что?! — шокировалась я, понимая, что позориться перед ним и с кряхтением лезть на препятствие просто не смогу — гордость умрёт в конвульсиях. — Это неприлично.

— Тогда… Я чуть надавлю на калитку — замок там очень ржавый, поддастся. И это будет нашим секретом. Как вам?

— Пожалуй, годится. — Я просияла, подбадривая писателя на решительный шаг — выломать проход для прекрасной меня.

Мы шкодливо переглянулись и сосед исчез. Раздался скрип, скрежет… и победа!

— Та-да! — возвестил Дорф, показываясь в щелку между калиткой и забором. — Проскальзывайте скорее, пока нас Жанна Михайловна не застукала.

* * *

Я радостно рванула вперед, позабыв о том, что нижняя моя часть в такие щелочки лет с десяти не пролезала. Ткань платья не вынесла столь тесного общения, зацепилась за железку, издала некий очень жалостливый звук, будто прощаясь. И треснула — неблагодарная — в самый ответственный момент!

Покраснев, как свежесваренный рак, я замерла, не решаясь идти дальше.

— Это у вас? — вскинул брови владелец граната.

— Угу.

— Сильно порвалось?

Я осторожно обернулась и сразу обрадовалась, что надела классный комплект нижнего белья — теперь было чем похвастаться.

— Сильно, — пробормотала, понимая, что снова обломала себе общение с прекрасным.

— Пустяки! — отмахнулся Дорф, стаскивая с себя рубашку и протягивая мне: — Прикройте, если вам так комфортней. Здесь, кроме меня и пса, вас может увидеть разве что приходящий садовник или уборщица. Стесняться некого.

Я сомневалась всего пару мгновений. Вернее, сомневалась голова, а руки в это время приняли одежду, обвязали ее вокруг пострадавшего места, рукава закрепив на талии. Глаза и вовсе занимались досмотром прекрасного тела, при виде которого хотелось срочно сесть на диету, чтобы хоть немного соответствовать.

— Может, чаю? — предложил Олег. — А после организую прогулку по саду.

— А разве вам не нужно что-то писать? — уточнила я на всякий случай.

— Нужно, — печально сказал он. — Но вдохновения нет. Получается какая-то ерунда, набор букв! Чувствую себя бездарностью.