Пламя - Мэй Макголдрик

– Вставай! Поднимайся же, во имя Господа!

Этот голос был не громче шепота. Гэвин замотал головой, пытаясь прийти в себя. Его грудь сжалась, и он закашлялся, не в состоянии сделать полный вдох. Дым был очень плотным, а языки пламени уже добрались до верха балдахина над кроватью.

При звуке его кашля призрачное существо, оказавшееся женщиной, резко повернулось. С внезапно охватившим его ужасом он наблюдал, как огонь каймой охватил подол ее одеяния и стал быстро подниматься вверх. Соскочив с кровати, он схватил свой плащ и, туго обернув им девушку, опустился на колени, руками сбивая языки огня с ее одежды. Она стала вырываться из его рук, пытаясь добраться до горящего полога. Однако великан продолжал легко удерживать ее, пока не убедился, что одежда ее уже не горит.

Гэвин бросился к горящей кровати и, оторвав занавеси, зашвырнул их на каменную каминную Полку. Затем, сдернув с матраса белье, разбросал его по горящим циновкам на полу и затоптал огонь.

Густой дым, черным облаком повисший в комнате, смешиваясь с тошнотворным запахом горелой одежды, сделал дыхание почти невозможным. Теперь они кашляли уже вдвоем. Оглянувшись, Гэвин попытался рассмотреть женщину. Резко отвернувшись, она стала сбрасывать с себя плащ, в который он ее завернул. В тусклом освещении комнаты ее золотые волосы отражали мерцающий свет камина, но больше ничего разглядеть было практически невозможно. Пройдя через комнату, Гэвин с силой распахнул ставни узких окон – ставни, которые были открыты, когда он ложился спать. В комнату ворвался свежий ночной воздух, и в этот момент за дверью раздался грохот ударов и крики.

– Дверь заперта… Он, должно быть, спит… ломайте ее…

Ее реакция была естественной и мгновенной. Гэвин увидел, как она метнулась к открытой панели у его кровати. Прыгнув через комнату, он успел схватить девушку за руку прежде, чем она успела снова исчезнуть. Она отчаянно извивалась в его руках, но он не мог позволить ей сбежать.

– Мой лорд! Гэвин! – Голос Эдмунда звучал громче всех прочих. – Ломайте ее, говорю я вам! Огонь уже…

– Огонь погашен. Я иду, – крикнул Гэвин, крепко прижимая ее к себе. Но в тот момент, когда он уже собирался открыть засов, она рванулась, и их глаза встретились.

Какое-то мгновение ошеломленный лорд смотрел на нее, застыв на месте и не в силах произнести ни звука.

– Джоанна? – прошептал он наконец, невольно ослабляя хватку.

Она молча глядела на него своими невероятными синими глазами, такими же чистыми и глубокими, как небо на рассвете. Осознав, что свободна, Джоанна сделала еще один рывок в сторону стенной панели.

Охвативший Гэвина столбняк мгновенно испарился, и он с молниеносной скоростью отреагировал на ее попытку. Ухватив девушку за запястье, он развернул ее к себе.

– Не так быстро, мое прекрасное привидение.

И опять нетерпеливые удары в дверь отвлекли его внимание.

– Уже иду! – крикнул он. – Не стоит шуметь так, иначе поднимете на ноги весь замок.

– Пожалуйста! – В ее печальных глазах застыла мольба, а в голосе зазвучало отчаяние. – Не дайте им найти меня здесь. Во имя небес, отпустите меня!

– Так, значит, вы живы! – произнес он, в то время как его глаза упивались видом ее безупречной кожи, буйной копны золотых волос, полными чувственными губами. – Как это, дьявол меня побери, вы можете думать, что я…

– Меня не должны видеть. – Она закашлялась, безуспешно пытаясь высвободить руку. – Вы меня здесь не видели. Я не существую!

– Вы считаете меня идиотом? Я не могу позволить вам уйти, пока вы не объясните, чем занимались все эти долгие месяцы.

– Я… я вернусь! Обещаю, я вернусь и все вам объясню, – поклялась она, глядя на панель и пытаясь двинуться в направлении ее. – Но я не могу позволить им узнать, что я еще жива.

– Кому? Кто не должен знать, что вы живы?

– Вы можете подойти к двери, мой лорд? – раздался крик из коридора.

– Я умоляю вас, не дайте им найти меня! Я… – Она беспомощно покачала головой.

Гэвин оглядел наполненную дымом комнату. Легко подхватив сопротивляющуюся девушку, он отнес ее к двери и поставил возле входа.

– Стойте и не шевелитесь, – грозно прорычал он, отпирая тяжелую дверь и распахивая ее настежь, чтобы скрыть испуганную девушку.

На Гэвина оторопело смотрели столпившиеся в коридоре встревоженные люди. Управляющий Аллен держал в руках пылающий факел.

– Ну, в чем дело? – рявкнул хозяин.

– Но… дым, мой лорд! – Эдмунд обшаривал взглядом комнату. – Мы почувствовали его запах, а потом увидели, как он валит из вашей двери.

Гэвин хмуро смотрел на воинов, теснившихся возле входа. Дым, плывущий из-за его спины мимо их голов, начал потихоньку рассеиваться.

– Все кончено. Все в порядке. Я случайно опрокинул фитильную лампу, но огонь уже погас. Сейчас же расходитесь и занимайтесь своими делами. Это касается всех.

Похоже было, что уходить никто не собирался. Они просто стояли и смотрели на него, не желая возвращаться в Грейт Холл в тот момент, когда так нужны своему хозяину.

– Не желаете ли сменить постельные принадлежности, мой лорд? – спросил управляющий.

Гэвин глянул через плечо на выжженную кровать и снова перевел взгляд на Аллена.

– Не сейчас. Это подождет до утра. Нет необходимости поднимать твою сестру или кого-то еще в такое позднее время. – Он немного помолчал. – Однако мне понадобится другая фитильная лампа.

Утвердительно кивнув, управляющий передал факел Эдмунду и скрылся в коридоре. Гэвин снова оглядел своих бойцов.

– Ну, чего вы еще ждете? Отправляйтесь отдыхать! Марш отсюда!

Все, за исключением Эдмунда и Питера, нерешительно двинулись по коридору, подчинившись команде хозяина.

– А вы уверены, мой лорд, что пожар начался из-за вас?

– Нет, я не знаю, как это случилось, – ответил Гэвин, – но среди ночи не собираюсь поднимать шум и искать призраков.

Питер уставился на него в изумлении.

– Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, мой лорд? Я имею в виду, не означает ли это, что вы…

– Я уже сказал, что со мной все в порядке, ты, презренный бабуин, – сердито произнес Гэвин, глядя на Аллена, возвращающегося с фитильной лампой. – Сейчас я собираюсь лечь спать… и не желаю, чтобы кто-то из вас сопел у меня над ухом. А теперь все свободны!

Забрав у управляющего лампу, он захлопнул дверь перед носом ошеломленной троицы, которая продолжала в изумлении стоять под дверью, не веря, что у хозяина все в порядке.

Джоанна прижала забинтованные ладони к стенной панели и старалась сохранять спокойствие, несмотря на нараставшую в душе тревогу.