Мы невозможны… - Алла Полански

Прошлёпав босиком в комнату, расчесалась, накинула на себя лёгкий сарафан персикового цвета, обула босоножки и, не позавтракав — совершенно не было аппетита, вышла из дома. Я просто брела по улице, без какой-либо цели. Летнее солнце припекало, обжигая светлую кожу плеч, поэтому было решено завернуть в ближайшее кафе и переждать пик жары в тени, а заодно и покушать. Заказав в лёгкий завтрак, состоявший из омлета с беконом, куска вишнёвого пирога и кофе-глиссе, я вновь окунулась в размышления. Интересно, где же сейчас Сергей, что с ним? От брата никаких известий уже полгода, хотя я оставляла ему сообщение перед отлётом в Германию, но он так и не ответил. Может, надо бы всё-таки попытаться дозвониться и пригласить его на свадьбу? Но тогда согласится ли он играть роль сына перед новоиспечённой мамой, поймёт ли он меня?

Ковыряя вилкой омлет, я выжидающе поглядывала на часы. На двенадцать часов была назначена встреча с «мамой». Мы должны будем обговорить все детали: когда она якобы прилетает на свадьбу, что будет говорить, как себя ведёт на торжестве, ну и об оплате. Хоть Екатерина и излучала доброту и уверенность, от денег она не отказалась. Понять её можно — дело есть дело.

Наша встреча назначена в нейтральном немноголюдном месте, в кафе «Кляйн» на берегу речки Шпрее. Как сказала Екатерина, там «великолепное пиво и просто умопомрачительные шпикачки».

Я дошла до кафе пешком, предварительно изучив карту местности. Прогуливаясь по многочисленным аллеям, любовалась великолепными парками и фонтанами города. Интересно, если в Берлине такие удивительной красоты фонтаны, то какие тогда фонтаны в Барселоне? Хм… Почему-то после разговора с Андресом об этом городе я непроизвольно перестроила свою мечту «побывать в Париже» на «побывать в Барселоне».

Кафе «Кляйн» было действительно укрыто от случайных глаз. В небольшой бухточке, в тени и утопающие в зелени, стояли маленькие столики в рыбацком стиле, везде висели якоря и другая морская утварь. И в то же время, несмотря на все эти морские штучки, кафе было удивительно тёплым и уютным. Из-за преломлённого тёплого солнечного света, заведение представлялось как тайное место, где скрыты от посторонних глаз сокровища.

Я заказала себе бокал холодного пива, чтобы не отступать от местных традиций, и стала дожидаться свою гостью. Екатерина Семёновна пришла вовремя, видимо, пунктуальность была образом её жизни.

— Здравствуйте, — я привстала с места, чтобы поприветствовать женщину.

— Здравствуй, Вероника, — женщина приветливо улыбнулась мне. Сегодня она была в нежном бежевом брючном костюме и такого же цвета шляпке. На руке блестел золотой браслет, а уши украшали небольшие золотые колечки. Свои пепельные волосы Екатерина зачесала назад, открыв скулы. Макияж был летним и приглушённым, не таким ярким, как вчера, после репетиции, от чего черты её лица стали намного мягче.

— Рада вас видеть, — а внутри меня дрожь. Может, не надо?.. Ещё не поздно всё остановить.

— Взаимно, — Екатерина подняла руку, подзывая официанта. — И называй меня на ты, раз уж мы — мать и дочь.

— Хорошо, — я кивнула в знак согласия, хотя «тыкать» этой эффектной даме было неудобно.

— Итак, с чего мы начнём? — сделав заказ на безупречном немецком и обворожительно улыбнувшись молодому официанту, спросила она.

— Вчера я рассказала Вам, то есть тебе, историю моей семьи во всех деталях. Теперь бы мне хотелось рассказать то, чего я хочу добиться всей этой аферой…

— Милая, мне не обязательны эти детали. Это твоя жизнь. Я бы никогда не согласилась на это, если бы ты вчера начала истерить, умолять, плакать и кидаться в ноги, рассказывая душещипательную выдуманную историю. Но я умею отличить ложь от правды, и я видела, насколько ты вчера была искренна, поэтому и согласилась тебе помочь. Есть одно «но». Что ты будешь делать дальше? Ведь правда рано или поздно откроется. Тебя не примут назад, помяни моё слово. Если и примет Ник, то не примет его семья. Ты наживёшь своей ложью врагов в лице его самых близких людей. Нужно ли тебе это? Не проще ли рассказать им чистую правду, как ты рассказала её вчера мне?

Я сглотнула, понимая её правоту, и опустила глаза.

— Я понимаю это, но я очень боюсь другого.

— Скажи, главный фактор здесь деньги для матери и долги или всё-таки Ник?

Я осеклась. События последнего дня показали, что Ник для меня не так важен, как я того хотела бы. Как бы горько не было это осознавать, но это оказалось для меня правдой, больно ударившей по сердцу.

— Дело в том, что я запуталась, — призналась я, врать ей, когда и так всё знает, нет никакого смысла.

— Запуталась в чём?

— Понимаете, у Николая есть брат Андрей. С первого же дня он пытался меня извести, всё время издевался. Он меня страшно бесил и раздражал, я его прям ненавидела… А потом всё изменилось… — глубоко вздохнула я.

— Ты влюбилась в брата, — констатировав, Екатерина улыбнулась, — что ж довольно частая ситуация.

— Влюбилась в брата? — я недоумённо посмотрела на неё. — Нет… не то что бы… Не знаю, — я бессильно уронила голову на руки. — Я не могу сказать, что влюбилась, просто когда я его вижу, сердце так и выпрыгивает из груди от страха…

— Ты боишься его?

— Нет… но это не такой страх… не физический… скорее моральный. Я боюсь, что он способен меня сломить, изменить моё мировоззрение. Это неплохо, но это меняет всё моё представление о жизни, и самое страшное, что под его вилянием мне этого хочется. Мне хочется смотреть на мир его глазами, дышать его воздухом, понимаете? — я подняла страдальческий взгляд на Екатерину, понимая, что она сейчас скажет то, чего я боюсь больше всего.

— Это и есть влюбленность, милая, — она улыбнулась. — Ты сама этого ещё не осознала, но когда объятия мужчины заставляют тебя дрожать, от одного взгляда мурашки бегут по спине, а звук его голоса заставляет прислушиваться к его словам, даже если ты стоишь в переполненном помещении, то ты влюбляешься.

— Но я не хочу этого! Я люблю Ника. Я выхожу за него замуж. Я ехала к нему не для того, что бы перескочить к его брату и сделать больно его семье!

— Иногда обстоятельства от тебя не зависят.

— И что же мне делать? — совсем отчаялась я, зарывшись руками в волосы и тупо уставившись вдаль.

— Может, отменить свадьбу? — тихо сказала Екатерина. — Подождать, подумать…

— Но… мне очень нужны деньги…Через полгода, если я не расплачусь по долгам, меня упекут за решётку. Все имущество давно арестовано, я заложила квартиру за долги.

— Значит, главный фактор всё-таки деньги… — вздохнула она.

— Наверное, он был первоначальным, но не главным. А сейчас эта свадьба для меня последняя надежда выжить…

— Это лишь оправдание. Но не мне тебя судить.

Я понимала, что все слова Екатерины правдивы, и сама себя ненавидела за свою подлость.

— Мне нужна эта свадьба. Я не буду крутить роман с Андреем за спиной Коли, даже если потеряю голову. Я выйду замуж, расплачусь по долгам, а потом расскажу правду, а там… будь что будет.